?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


  1. Какова сущность нашего Бога? Борьба за свободу. В нерушимой тьме взмывает пылающая линия, помечая путь Незримого. Каков наш долг? Подниматься вместе с ним по этой окровавленной линии.

  2. Всё, что толкает вверх и способствует восхождению Бога, есть добро. Всё, что тащит вниз и препятствует восхождению Бога, есть зло.

  3. Все добродетели и все пороки обретают теперь новую ценность; они освобождаются от текущего мгновения и от земли, они существуют целиком внутри человека, до и после человека, вечно.

  4. Ибо суть нашей морали не в спасении человека, который меняется в пространстве и времени, но в спасении Бога, который в пределах широкого разнообразия текучих человеческих форм и событий всегда остается прежним, нерушимым ритмом, сражающимся за свободу.

  5. Мы, люди, жалки, бессердечны, мелки, ничтожны. Но высшая сущность внутри нас безжалостно подгоняет нас вверх.

  6. Из этой человеческой грязи взошли божественные песни, великие идеи, неистовые страсти – непрестанная атака, таинственная, без начала или конца, без цели, за пределами какой-либо цели.

  7. Человечество есть такой комок грязи, каждый из нас есть такой комок грязи. Каков наш долг? Стремиться, чтобы над навозом нашей плоти и разума распустился маленький цветок.

  8. Стремись – из вещей и плоти, из голода, из страха, из добродетели и греха – создать Бога.

  9. Как рождается, а после уходит в темную вечность свет звезды в своем бессмертном движении? Звезда умирает, но свет – никогда; таков же и крик свободы.

  10. Из мимолетной встречи противоборствующих сил, что составляет твоё существование, стремись создать то бессмертное, что в этом мире под силу смертному, - Крик.

  11. И этот Крик, оставляя земле тело, его породившее, странствует и действует вечно.

  12. Вселенную пронизывает неистовый эрос. Он подобен эфиру: тверже стали и мягче воздуха.

  13. Он рассекает и пронизывает всё, он исчезает и ускользает. Он не задерживается в тепле и не порабощает себя в любимом теле. Это Воинственный Эрос. Из-за плеч возлюбленного он наблюдает, как, подобно волнам, вздымается и рычит человечество, как соединяются и умирают животные и растения, и как Бог подвергается опасности и кричит ему: «Спаси меня!»

  14. Эрос? Как иначе назвать этот порыв завороженности материей и жажды запечатлеть на ней свой облик? Жажды, встречая тело, преодолеть его пределы, слиться с другим чувственным криком, спрятанным в этом теле, и умереть, обессмертив себя в сыне.

  15. Он жаждет неразрывно слиться с душой, так чтобы не существовало более «ты» и «я»; он дует над людской массой и, разрушая сопротивление разума и тела, хочет, чтобы все дыхания слились в одну неистовую бурю, способную приподнять землю!

  16. В самые важные моменты Эрос налетает на людей и силой соединяет их – друзей с врагами, хороших с плохими. Этот порыв превыше их всех и не зависит от их желаний и поступков. Он есть дух, дыхание Бога на земле.

  17. Он нисходит на людей в любой форме, в какой только пожелает – как танец, как страсть, как голод, религия или резня – он нас не спрашивает.

  18. В эти критические часы Бог стремится смешать в корыте земли плоть и разум, швырнуть всё это тесто в беспощадный вихрь своего вращения и дать ему лицо – своё лицо.

  19. Он не задыхается от отвращения, не теряет надежды, копаясь в темных людских кишках. Он без устали трудится и пожирает плоть, цепляется за живот, сердце, фаллос и разум человека.

  20. Он не есть добродушный глава семьи; он не распределяет поровну меж своих детей хлеб или разум. Несправедливость, Жестокость, Страсть и Нужда – вот те четыре кобылы, что несут его колесницу по этой ухабистой земле.

  21. Бог никогда не создается из счастья, благополучия или славы, но из стыда, голода и слез.

  22. В каждый критический момент некий отряд богоносцев рискует своими жизнями, сражаясь и беря на себя всю ответственность за битву.

  23. Когда-то давно это были священники, короли, дворяне или буржуа, которые создавали цивилизации и освобождали божественное.

  24. Сегодня Бог есть простой рабочий, освирепевший от тягостного труда, ярости и голода. От него несёт куревом, вином и потом. Он бранится, голодает и производит потомство; он не может заснуть; он кричит и угрожает в подвалах и на чердаках земли.

  25. Воздух изменился, и мы глубоко вдыхаем весну, полную семян. Со всех сторон поднимают крики. Кто это кричит? Это кричим мы, люди, живые, мертвые и еще не рожденные. Но тотчас же нас подавляет страх, и мы умолкаем.

  26. И тогда мы забываем – из лени, по привычке, из трусости. Но Крик вдруг снова, подобно орлу, разрывает наши внутренности.

  27. Ибо Крик этот не где-то снаружи от нас, он не исходит издалека, чтобы мы могли от него скрыться. Он сидит в нашем сердце и вопиет.

  28. «Сожги свой дом! – кричит Бог. – Я иду! Тот, у кого есть дом, не может принять меня!

  29. Сожги свои идеи, разбей свои умозаключения! Тот, кто нашел решение, не может найти меня.

  30. Я люблю голодных, беспокойных, бродяг. Только они веками размышляют о голоде, бунте, бесконечной дороге – обо Мне!

  31. Я иду! Оставь свою жену, своих детей, свои идеи и иди за мной. Я есть великий Бродяга.

  32. За мной! Перешагни через радость и печаль, через спокойствие, справедливость и добродетель! Вперед! Разбей эти идолы, разбей их, они меня не вмещают. Разбей и себя, чтобы дать мне дорогу».

  33. Огонь! Вот наш великий долг – среди нынешнего постыдного и безнадежного хаоса.

  34. Сражайся с неверующими! Неверующие всем довольны, они пресыщены и бесплодны.

  35. Наша ненависть непримирима, ибо знает, что она способствует любви лучше и глубже, чем любая мягкосердечная доброта.

  36. Мы ненавидим, мы неудовлетворенны, мы несправедливы, жестоки и переполнены беспокойством и верой; подобно влюбленным мы требуем невозможного.

  37. Огня! – чтобы очистить землю. Пусть между добром и злом разверзнется еще более страшная бездна, пусть прибавится несправедливости, пусть Голод сойдёт в наши кишки и терзает их, ибо иначе нам не спастись.

  38. Наша эпоха есть переломный, неистовый миг; один мир рушится, а другой еще не родился. Наша эпоха не есть миг равновесия, когда плодотворны такие  добродетели, как благородство, согласие, мир и любовь.

  39. Мы переживаем грозный натиск, мы перешагиваем через наших врагов, перешагиваем через наших отставших друзей, мы окружены опасностями в пучине хаоса, мы тонем. Старые добродетели и надежды, старые теории и действия нас более не вмещают.

  40. Дует ветер разрушения; сегодня это дыхание нашего Бога, отдадимся же ему! Ветер разрушения есть первый танцующий виток созидательного вращения. Он дует над каждой головой и над каждым городом, он сметает дома и идеи, он проносится над безлюдными просторами и кричит: «Приготовьтесь! Война! Война!»

  41. Такова наша эпоха, хорошая или плохая, прекрасная или уродливая, богатая или бедная – мы не выбирали ее. Такова наша эпоха; воздух, которым мы дышим; грязь, данная нам; хлеб, огонь, дух!

  42. Примем же мужественно неизбежность. Нам выпал военный жребий, затянем же пояса, вооружим наши сердца, умы и тела. Займем же наше место в битве!

  43. Война есть законный господин нашей эпохи. Сегодня цельным и добродетельным человеком является только воин. Ибо лишь он, верный великому духу нашего времени, разрушающий, ненавидящий, жаждущий, следует текущему велению Бога.

  44. Это наше отождествление себя со Вселенной порождает две высшие добродетели нашей морали: ответственность и жертвенность.

  45. Наш долг – помочь освободить Бога, что задыхается в нас, в человеке, в тёмных массах.

  46. Ради него мы должны быть готовы в любой момент отдать свою жизнь. Ибо жизнь – не цель, но инструмент, подобно смерти, красоте, добродетели, знанию. Чей инструмент? Бога, который сражается за свободу.

  47. Мы есть единое целое, подвергающаяся опасности сущность. Если на другом конце мира вырождается чья-то душа, она в своем вырождении тащит вниз и нашу душу. Если чей-то разум на другом конце мира погружается во тьму – тьмой переполняются наши собственные виски.

  48. Ибо на краю земли и неба сражается Некто. И если Он погибнет – мы тому виной. Если Он погибнет – то и мы погибли.

  49. Вот почему спасение Вселенной есть также и наше спасение, вот почему человеческая солидарность – более не мягкосердечная роскошь, но глубокая необходимость и самосохранение – такая же необходимость, как спасение собрата по оружию во время битвы.

  50. Но наша мораль восходит еще выше. Мы все есть единое сражающееся войско. Однако у нас нет полной уверенности ни в победе, ни в поражении.

  51. Существует ли спасение, существует ли цель, которой мы служим и на службе у которой нам суждено найти освобождение?

  52. Или же спасения нет, цели нет, всё напрасно, и наш вклад не представляет никакой ценности?

  53. Ни то, ни другое. Наш Бог не всемогущ, не всеблаг, у него нет уверенности ни что он победит, ни что он проиграет.

  54. Сущность нашего Бога загадочна, она зреет беспрестанно; возможно, победа крепнет с каждым нашим доблестным деянием, но возможно все эти тревоги об освобождении и победе лежат ниже природы божественного.

  55. Как бы то ни было, мы сражаемся без всякой уверенности, и наша добродетель, не будучи уверена в награде, приобретает глубочайшее благородство.

  56. Все заповеди переворачиваются с ног на голову. Мы уже не видим, не слышим, не ненавидим, не любим так, как прежде. Земля обретает новую чистоту. Хлеб, вода, женщина обретают новый вкус. Действия обретают новую, неисчислимую ценность.

  57. Всё обретает неожиданную святость – красота, знание, надежда, экономическая борьба, повседневные и вроде бы незначительные заботы. Мы с дрожью ощущаем повсюду всё тот же исполинский, порабощенный Дух, стремящийся к свободе.

  58. У каждого человека свой особый путь, который ведет его к освобождению – путь добродетели, либо путь порока.

  59. Если путь, ведущий тебя к освобождению, есть путь недуга, лжи, бесчестия, то твой долг – погрузиться в недуг, ложь, бесчестие, чтобы победить их. По-другому тебе не спастись.

  60. Если путь, ведущий тебя к освобождению, есть путь добродетели, радости, правды, то твой долг – погрузиться в добродетель, радость, правду, чтобы победить их и оставить их позади. По-другому тебе не спастись.

  61. Мы сражаемся с нашими темными страстями не с помощью трезвой, анемичной, бесполой и бесстрастной добродетели, но с помощью других, более сильных страстей.

  62. Мы оставляем нашу дверь открытой для греха. Мы не затыкаем уши воском, дабы не услышать Сирен. Мы не привязываем себя из страха к мачте великой идеи, но и не бросаем наш корабль, чтобы кинуться в объятья Сирен и погибнуть.

  63. Напротив, мы продолжаем свой путь, хватаем Сирен и швыряем их в наш корабль, и они тоже путешествуют с нами. Это, товарищи, наша новая Аскетика.

  64. Бог взывает к моему сердцу: «Спаси меня!»

  65. Бог взывает к людям, к животным, к растениям, к материи: «Спаси меня!»

  66. Слушай своё сердце и следуй ему. Разбей своё тело и очнись: мы все есть единое целое!

  67. Возлюби человека, ибо ты – это он.

  68. Возлюби животных и растения, ибо ты был ими, а теперь они следуют за тобой как верные соратники и рабы.

  69. Возлюби своё тело; только с его помощью можешь ты бороться на этой земле и одушевлять материю.

  70. Возлюби материю; за нее цепляется Бог и сражается. Сражайся вместе с ним.

  71. Каждый день умирай. Каждый день рождайся. Каждый день отрекайся от всего, что имеешь. Высшая добродетель не в том, чтобы быть свободным, но чтобы бороться за свободу.

  72. Не опускайся до вопросов: «Мы победим? Мы проиграем?» Сражайся!

  73. И пусть дело Вселенной на тот краткий миг, что ты живёшь, станет твоим собственным делом. Это, товарищи, наш новый Декалог!

перевод: kapetan_zorbas

Profile

kapetan_zorbas
kapetan_zorbas

Latest Month

August 2017
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner