?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

ТЕСЕЙ
Чего ты хочешь?

АРИАДНА
(склоняется, тихим голосом)
Возьми меня!

(Тут же из глубин земли раздается жалобный и горестный стон Минотавра. Тесей взволнованно прислушивается.)

ТЕСЕЙ
Земля стонала!

АРИАДНА
Это не земля. От врат аида отойди! О, горе! Это я, я говорила, я стонала... Возьми меня!
Что ж ты испуганно так смотришь? Я не знаю, как женщины мужчинам отдаются. Щебечут птицами? Бросаются и борются, быть может, как шакалов самки? А может быть, мужчину убивают, чтоб съесть его, как водится у пауков?
Да, я бахвалилась, что знаю все, но вот, – увы! – не знаю, как женщина мужчине отдается.

(Снова раздается жалобный стон Минотавра. Тесей обеспокоенно мечется из стороны в сторону, нагнувшись к земле, пытаясь определить, откуда доносится мычание.)

Не бойся, русокудрый. Наш бог мычит...
Слова он страшные из уст моих услышал. Он слышал все, и скорбь им овладела.
(Прильнув к двери.)
Я не предам тебя, мой брат, не бойся. Борюсь я за тебя здесь на земле. Да, за тебя, мой дорогой, чтоб ты не убивал и сам убитым не был:
Моя душа между двумя мечами бьется, сокрушаясь.
(Подходит к Тесею. Голос ее очень нежен и страстен.)
Возьми меня! Нынешней ночью я впервые так говорю, но мне не стыдно. Тебя увидев, чувствую впервые, как сердце замычало непокрытой телкой,
Увидевшей быка!

ТЕСЕЙ
Кто послал тебя?

АРИАДНА
Не спрашивай. Бежим отсюда. Полночь раскинулась над нами, все спят, и ни одна душа нас не увидит. Только меня отец мой любит и, узнав, что я с тобою рядом у кормила,
Не станет нас преследовать!
А затем, со временем, увидев внука первого, помирится он с нами, милый, и без боя, но мирно передаст тебе все кораблями обильные просторы моря
И Крит.

ТЕСЕЙ
Что за ловушка новая, твой голос изменился. Опустив глаза, ты говоришь как женщина!
Ты раскрываешь объятия, чтоб удержать меня, не дать сойти под землю и в бой вступить. Нет, не обманешь: обольстив словами, пытаешься ты бога бычьеглавого спасти!

АРИАДНА
Да, разве мало людских полчищ? Ты их рази мечом, чтоб радоваться силе, атлет безусый!
Почему с богами хочешь бороться ты? Оставь богов, – пускай себе мычат, а мы бежим! Пошли, я знаю тайную тропу, которая нас выведет к причалу, – а там взойдем мы на корабль, поднимем черный парус...

ТЕСЕЙ
(в ужасе)
Черный парус?!

АРИАДНА
Что ж покраснел ты, беспощадный сын единственный? Да, ведома мне эта сокровеннейшая тайна твоя бесчестная, хранимая за разумом, – поднять на судне черный парус,
Увидав который, твой старик-отец погибнет, в море бросившись, мы ж, молодые, на престол взойдем. Нас ждут великие деянья, мы не можем ждать, ставь черный парус, Капитан,
Торопится бог новый!

ТЕСЕЙ
Бесчеловечный, кровожадный демон из уст твоих вещает! Всю перепахал мне душу глубоко твой взгляд, о Жрица Ночи, а твои слова –
Упали в мозга борозды посевом ядовитым!
(Молчание.)
Черный парус?!

АРИАДНА
Не пугайся, милый варварский царевич: таков ведь долг единственного сына. Мы молоды, а перед нами – старики, и мы теряем время, – не жалей их!
И я ведь оставляю моего отца, так подними скорее черный парус, отца оставь, пошли! Последует за нашим кораблем привязанный к корме
С тремя своими взгорьями (зовут их Дикта, Ида, Горы Белые) трехпалубный корабль, все царское мое приданое –
Весь Крит!

ТЕСЕЙ
Суха и кряжиста, скала сплошная, родина моя, – не для тебя она. Мы, обитатели, в овечьих шкурах ходим, спим на земле, едим руками. Женщинам у нас неведомо искусство малеваться, и украшения носить, и улыбаться так, как ты, –
К чему им малеваться, улыбаться, украшаться? Их бедра широки: они детей рожают. А мужчины сплошь в волосах, и запах самцов от них исходит тяжкий,
Как от баранов!

АРИАДНА
Я этого желаю! Опостылел Дворец мне этот, и благоуханья, прикрасы золотые, дорогие яства, мягкие постели.
Маслин мне горьких хочется, и чтоб бараном пахло.
Возьми меня! У наших детей будет твое тело – воздержанное, крепкое и кудри русые твои, а меж бровями –
У них бог новый будет. От меня ж возьмут они многоискусный разум и овладеют миром.

ТЕСЕЙ
У наших детей?! Разве ты рожать способна, царевна Критская?

АРИАДНА
Не от здешних скопцов с холеной кожей на острове, что выродился. Только от тебя!

ТЕСЕЙ
Какой же демон, бог какой вложил обворожительные, всесильные слова в уста твои, о дочь луны? Теперь ты положила в цветущую западню самую сладостную в мире земном приманку –
Младенца, сына моего!
(Простирает руки к морю и кричит.)
О, помоги, товарищ милый!
(Слышно протяжное мычание Минотавра.)

АРИАДНА
(прильнув к двери)
Не мычи, брат! За тебя сражаюсь я, следуя сокровенным голосам. Не сердись, не плачь, – я возьму его, и мы убежим. Ты спасешься, и мы спасемся!

ТЕСЕЙ
Ариадна...

АРИАДНА
(радостно встрепенувшись)
Тесей, дорогой! Ты позвал меня по имени?! Мы стали друзьями, впрягшись в одно иго? Придет день, когда мы будет сидеть рядом, касаясь коленями друг друга, вместе есть хлеб-соль и пить вино из одной чаши?

ТЕСЕЙ
Кто послал тебя в эту ночь ко мне, Ариадна?
(Молчание. Ариадна решается и говорит тихо.)

АРИАДНА
Мой отец.

ТЕСЕЙ
Твой отец?!

АРИАДНА
Последнее время он отсутствовал. Только вчера воротился домой. Раз в девять лет он поднимается на высочайшую богообительную вершину Крита и беседует там с богом. Вдвоем на безлюдной вершине
Совещаются они, как править народами.
Беседуют и спорят, торгуются, приходят к соглашению. И, записав законы на глиняных табличках таинственными священными знаками, вновь спускается к людям
Мой отец, помолодевший, звездосиятельный и преисполненный власти,
И высекает законы на камне вкруг большого двора у нас во Дворце.

ТЕСЕЙ
Могучий, богоравный царь – отец твой, Ариадна. Он нравится мне. Я тоже выберу у себя на родине самую высокую и крутую гору, и твердевоздвигну на ней моего бога, –
И буду в одиночестве подниматься и беседовать с ним.

АРИАДНА
Вчера отец вернулся задумчивый и печальный, с пустыми руками. «Ты вернулся с пустыми руками, отец, – встревоженно спросила я. – Ты не нашел бога? Вы не вели беседу
Зримый с Незримым?»
Он медленно и нежно, словно прощаясь, погладил меня по голове и сказал с улыбкой легкой:
«Я навсегда простился с богом, Ариадна!» И больше ничего он не сказал.

ТЕСЕЙ
Продолжай, не останавливайся, госпожа! Стало быть, миг сей богонисполанный судьбою предначертан, – в добрый час ступил я на критские берега!
Он навсегда, – повтори это, подруга! – навсегда простился с критским богом? Или критский бог навсегда простился с ним?

АРИАДНА
Так он сказал, однако голос его был спокоен, а увядшие уста улыбались. Он царский посох взял во длань и медленно, тяжело дыша, поднялся на самую высокую террасу Дворца, прислонился к колонне и, положив ладонь на подбородок, долго, задумчиво смотрел
На восходящую полную луну.
Я тихо подошла к нему, чувствуя, что он остался совсем один во всем мире, и неподвижно стала рядом.
Ярко-красная луна источала кровь: это была отрубленная голова, – я ясно видела глаза, рот, щеки. Опустив глаза, я увидела, что и руки мои
Источали кровь.
Отец обернулся, посмотрел на мои руки, посмотрел на луну и вздохнул. «Ариадна, – сказал он, и голос его был, как всегда глубок и безмятежен. – Люди ступают по мертвецам, Ариадна. Боги ступают по головам людей, Судьба – по головам богов.
Взгляни на свои руки: боги умирают, – мы убиваем их. Ступай к варварскому царевичу, который приехал к нам из-за моря.
Всемогущ поцелуй женщины, – испей же его силу, Ариадна, пожалей своего брата!
Будем же, пока сможем, до последнего мгновения распоряжаться нашими богами, а дальнейшее пусть решает Судьба!»
Он умолк, словно испугался, словно жуткая тайна жгла ему губы, а затем поспешно оглянулся вокруг и прошептал тихо:
«Придет и ее черед».
«Разве есть сила могущественнее Судьбы?!» – воскликнула я.
«Есть, – ответил он. – Надень свои наряды, украшенья и ступай!»
«Что это за сила, отец?»
«Ночь», – ответил он, и легко, нежно, безнадежно подтолкнул меня, направляя к тебе, мой милый.
И я пришла.
(Молчание. Тесей поднимает голову, неподвижно смотрит на луну, которая поднялась к самой вершине неба. Слышно тихое, скорбное мычание Минотавра, словно его резали. Ариадна наклоняется к земле, прислушивается и горестно шепчет.)
Брат мой... Брат мой любимый... Я возьму его с собой, и мы уедем...

ТЕСЕЙ
(резко поворачивается)
Нет, мы не уедем! Скажи ему, что сейчас я спущусь, и пусть свершится предначертанное!

АРИАДНА
Нет! Нет! Давай возьмем Судьбу за руку и выведем ее на путь любви, милый! Она хочет смерти, а мы хотим сына. Если мы оба окажем противление, победа будет за нами, но одной мне это не по силам.

ТЕСЕЙ
Сперва я сражусь, – таков мой путь. И нынче это, конечно же, и путь Судьбы, – в этот час мы идем вместе, я и Судьба. Я спущусь под землю и буду бороться.

АРИАДНА
Если ты спустишься, то пропадешь, пропадешь, милый! Даже если ты спасешься от бога, то заблудишься и пропадешь в переходах Лабиринта,
И никогда больше не увидишь солнца!
(Молчание. Какое-то мгновение Тесей колеблется, затем вдруг хватает Ариадну за руку.)

ТЕСЕЙ
Ариадна, подруга моя Ариадна! Молва, отправившаяся за море, достигла берегов моей отчизны. Ты будто бы владеешь клубком волшебным... Почему ты улыбаешься?

АРИАДНА
Этот клубок – мой разум. Не верь сказкам, Тесей: клубок этот – мой разум.
Я разматываю его и нахожу дорогу.

ТЕСЕЙ
Возьми меня за руку и веди, Ариадна!

АРИАДНА
(испуганно)
Я?!

ТЕСЕЙ
Ты, Ариадна.

АРИАДНА
Ты хочешь, чтобы я помогла тебе убить нашего бога?!

ТЕСЕЙ
Разве это не есть любовь? Помоги мне исполнить первый долг мужчины – убить, а потом...

АРИАДНА
Потом? Не отводи взгляда, смотри на меня! Что потом?

ТЕСЕЙ
Я поступлю так, как решит мой бог.

АРИАДНА
А бог твой милосерд, справедлив и щедро вознаграждает за услугу, милый?

ТЕСЕЙ
Он молод и еще не испытан, – не знаю. Посмотрим.
Помоги мне, Ариадна. Я не боюсь борьбы, но ненавижу извилистые повороты, вызывающее головокружение. Возьми меня за руку и веди, любимая!
Больше ни о чем я не прошу.

АРИАДНА
(с горькой улыбкой)
Больше ни о чем! Оставить отца, предать моего бога, попрать родину! Больше ни о чем!

ТЕСЕЙ
Я слышал, что это и есть любовь.

АРИАДНА
Молчи! (Стонет, прислонившись головой к колонне.)

ТЕСЕЙ
Только об одном прошу тебя: иди впереди и указывай путь!
Ты – разум, который направляет, я – сила, которая сражается. И этого достаточно!

АРИАДНА
Нет, милый! Недостаточно разума, недостаточно силы! Сколько исполинов с головами, наделенными недюжинным разумом, и телами, исполненными мужества, спустилось под землю, и все они пропали!

ТЕСЕЙ
Недостаточно разума и силы?! Что же еще нужно, Ариадна, подруга моя?

АРИАДНА
Боже! Все я должна предать? Все? Все? И это есть любовь?

ТЕСЕЙ
Все, Ариадна!

АРИАДНА
Друг мой, любимый, беспощадный! В ночь, легшую на залитый лунным светом луг, мать моя держала волшебную свирель, – вот эту!
Луна была чиста, как и нынче, и мать моя возжелала наслаждения, – большего, чем доступного человеку, – захотела, чтобы боги спустились с небес, чтобы она поведала им о страсти своей.
Но слишком сильна и невыносима страсть, слова были бессильны вместить ее, и, разорвавшись на тысячи частичек, рассыпались слова в воздухе, так и не достигнув неба. И тогда прильнула она пылающими губами к этой вот волшебной свирели, и сразу же,
Заполнив собою ночь, поднялась к беспредельному небу и стала стучаться во врата бессмертных
Жалоба женщины!
И появился, двигаясь легко, приплясывая, на молодой травке некий бык –
Бык-Тавр!
А другие рассказывают, что мать моя уснула и увидела во сне, как бык берет ее, еще другие – что некий бог, очарованный свирелью, принял облик, которого втайне возжелала мать, стал быком и пришел к ней, но я хорошо понимаю мою мать:
Это был настоящий бык.
(Молчание.)
Дикий и страшный, от копыт и до рогов – мужской бог, и эта маленькая свирель, которая сейчас в руках моих, укротила его. Сладостна, печальна ее речь, смягчает она силу, наполняет состраданием сердце, совокупляет людей и животных и уже за пределами ума и силы
Побеждает бога-вседержителя!

ТЕСЕЙ
Ты плачешь? Ты, непокоренная земля Крита?

АРИАДНА
Безжалостны, мрачны, залиты кровью твои пути, Судьба: той же самой свирелью ты предначертала и мне очаровать сегодня ночью
Моего брата и бога!
(Гневно.)
Ты пришел, и я все предаю, все передаю тебе, незнакомый голубоглазый варвар! Почему? Почему? Кто толкает меня на это? Я не хочу!
Я пытаюсь сопротивляться, но не могу: ненавижу, люблю и следую, склонив голову,
За Судьбой, но придет, – благодарю тебя, отец, за доверенную мне безнадежную тайну, – придет и ее черед!
(Раздаются звуки труб.)
Мой отец! Он идет сюда со священными железными ключами, чтобы открыть тебе аид. Говори с ним почтительно, милый. Не пытайся прятаться от него: за глазами и устами видит он мысли –
Запутанный клубок человеческий, который он, играючи, то сворачивает, то снова разворачивает своими руками,
А затем снова запутывает и с улыбкой возвращает тебе.
Говори с ним почтительно. Скажу тебе великое слово:
Ты – единственная в мире душа, которая ступает и над главою
Даже Ночи. Потому как ты знаешь, что значит Ночь, –
А Ночь того не знает!

ТЕСЕЙ
Не уходи от меня, подруга моя Ариадна!

АРИАДНА
Я не уйду, я спрячусь здесь, за колонной.
Вот он. Я слышу его безмятежные, усталые шаги. Он идет сюда! Склони голову, –
Он сотворит над тобой великое волшебное заклятие: слушай его внимательно, попытайся почувствовать, если сможешь, его великий скрытый смысл. В этом заклятии, говорят, сокрыта глубоко
Великая последняя Тайна.

ТЕСЕЙ
Какая тайна, Ариадна, соратница моя?

АРИАДНА
Даже я того не знаю. То знает только царь!

ТЕСЕЙ
Ариадна...

АРИАДНА
Вот показалась его голубая тень. Молчи!

Входит Минос, медленно приближается к Тесею, берет его за руки, поворачивает лицом к свету, долго смотрит на него, молча и задумчиво. Минос протягивает руку, на мгновение прикасается к волосам Тесея, собираясь погладить их, но сдерживается и резко отступает.

МИНОС
Добро пожаловать, царевич из Афин.

ТЕСЕЙ
Приветствую тебя, великий властелин морей, царь Крита.

МИНОС
Жив ли, здоров ли твой старый отец, спит, ест, пьет, ходит, смеется, как и прежде? Возлюбленные тело, душа и разум его
Все так же трудятся?

ТЕСЕЙ
И здоровье его в порядке, и дела идут хорошо, здоров будь и ты, Великий царь, спасибо, что помнишь его!
Он шлет тебе привет!

МИНОС
Здоровы ли, приносят ли женский приплод ваши овцы, козы да кобылицы и мужской приплод – ваши женщины?

ТЕСЕЙ
Все в порядке. На скотину нашу да на женщин жаловаться не приходится, – приплод они приносят.

МИНОС
Виснут ли гроздья в ваших виноградниках, плодоносят ли маслины, колосятся ли нивы?

ТЕСЕЙ
Зависим мы от милости дождей да ветров: бывает, есть у нас пропитание, а бывает и гнетет нас голод. Но мы держимся.

МИНОС
Держитесь, держитесь, я знаю... Скромны и взвешенны слова твои, царевич Афинский, но в голубых глазах твоих разглядел я пожарища великие. Что за дворцы пылают в глазах твоих, что за люди гибнут от железа,
Что за корабли тонут в глазах твоих?

ТЕСЕЙ
Великопарусный морей владыка, стоящий на высочайшей вершине человеческой и беседующий с богом,
Все видишь ты, все знаешь, – что ж ты меня спрашиваешь? Если быть дворцам сожженными, людям – убитыми, а кораблям – потопленным, скажи мне о том,
А я свой долг исполню.

МИНОС
Я скажу тебе это, – таков беспощадный закон, – я скажу тебе это, ты прав. Смотрю я на тебя, пытаю очи твои, взвешиваю слова, изрекаемые тобой, и пытаюсь отыскать
Меж бровей у тебя тайну-смерч, что, пенясь и вращаясь, поглощает царства.

ТЕСЕЙ
Меж бровей у меня пребывает только бог, словно гнев ожидающий.

МИНОС
Чего ждет он?

ТЕСЕЙ
Не знаю. Я тоже жду вместе с ним. Как придет час, он мне про то скажет.

МИНОС
Как придет час, я скажу тебе это. Возьму тебя за руку, открою пред тобой врата моего Дворца, поведу тебя в женские покои, в оружейные склады, в закрома, в сады,
Хочу я того или нет! И сниму я со своего пояса ключи от земли и моря и вручу тебе.
Если придет судьбою предписанный час, если ты – тот, кого я ожидал. А не то, царевич варварский, оставишь ты здесь, в критской земле, свои кости.

ТЕСЕЙ
Мои кости взял я в долг у родины, они принадлежат ей, и ей я отдам их, а сюда я прибыл, чтобы убить, а не убитым быть.

МИНОС
Будь почтителен! Велик, опасен сей миг. У ног твоих – пропасть, царевич юности. У моих старческих ног – пропасть. А над нами – Судьба. Приготовься. Я готов.
Разум мой переполнен землей, небом и морем, и научился я
Делать желанье мое Необходимостью. Это – увы! – только это здесь, на земле, и есть свобода.

ТЕСЕЙ
Свобода есть, когда Неотвратимость исполняет то, что я желаю. Неотвратимости нет, – прости, Великий властелин разума за возраженье, – но Неотвратимости нет, – есть она разве для душ ничтожных и немощных!

МИНОС
Ты еще слишком молод, – горсть мяса в гуще пестрых перьев, молчи!
Только некий новый бог может убить старого вседержителя, петушок из Афин. Кто ж тот новый бог, которого ты несешь нам, русокудрый варвар?

ТЕСЕЙ
Почему ты спрашиваешь меня? Ты знаешь его.

МИНОС
Я знаю его. Это русокудрый варвар.

ТЕСЕЙ
Он суров и горд. И беден. Он едва оторвал плоть свою от камня, сам камнем будучи. А руки и ноги его все еще в камнях, – не смейся, Великий царь!
Я оторву их. Я сделаю так, что он пойдет по камням земным и протянет над царством твоим длань свою,
Овладевая им!
(Молчание.)

МИНОС
Смотрю на тебя и восхищаюсь. Словно слышу, как говорит моя собственная безвозвратно ушедшая юность, бахвалясь и желая завоевать весь мир и слиться с богом!
Это и есть юность – считать себя единым целым с богом.

ТЕСЕЙ
Я и мой бог – единое целое. Когда он склоняется над водой, то видит мое лицо, а когда я склоняюсь над водой, то вижу его лицо.
Мы – единое целое. Если я чего стою, – то, чего я стою, стоит и он. Если я пропаду, пропадет и он. А теперь я спускаюсь вместе с ним в Лабиринт сразиться с вашим бычьеглавым богом.
Сними же с пояса священные ключи, владыка-ключник, открой нам, и мы войдем.

МИНОС
Торопишься?

ТЕСЕЙ
Тороплюсь. У молодых нет времени, – у стариков есть. Вздыбился и заржал, словно конь, ветер, – мой бог спешился на дворе твоем, Великий царь. Он торопится.

МИНОС
Это ты заржал, это ты торопишься. Но сила – это умение сдерживать собственную силу. Сдержи себя на миг и послушай, юноша.
Когда я был в цвете юности, как ныне ты, восемнадцати лет, смуглый, чернокудрый, еще не касавшийся женщины,
Так вот и я простирал руки к самому старому нашему, тогда еще варварскому богу –
Тавру-Быку.
Я утешал его, взывая: «Не мычи, не рой землю копытом, не растрачивай свою божественную силу на ничтожные подвиги.
Я избавлю тебя от животного, я сделаю тебя своим подобием – смуглым, чернокудрым эфебом. И если у тебя нет разума, я дам его тебе!»

ТЕСЕЙ
И ты избавил его, Великий Воитель: ты боролся, припав телом к телу животного, которое срослось с твоим богом, оторвал его от животного, освободил божественное тело от стоп до выи, – большего ты не сумел.

МИНОС
Говори тише, – он слышит.

ТЕСЕЙ
Большего ты не сумел: главе бога ты не дал избавления.
Ибо я не верю в сказки Пасифаи. Это ты, ты, Минос, Великий царь, благодаря свой борьбе, своему разуму и действию, побеждая людей, обуздывая свои страсти, преображая хаос в гармонию, соединился с богом,
Сделал Быка-Тавра Минотавром. А большего ты не сумел.

МИНОС
Кто питает этими безошибочными словами твои неопытные уста, варварский царевич?
Не твои это слова, – они выше твоих сил и твоего разума. Кто открыл тебе, несмышленому, неоперившемуся разуму, великие тайны борьбы?

ТЕСЕЙ
Не знаю. Никто. Юность!

МИНОС
Говори тише, чтобы он не слышал тебя!
(Указывает на землю.)
Да, я сделал Быка-Тавра Минотавром, а большего не сумел... Я устал, состарился...
(Молчание.)
А ты сумеешь?

ТЕСЕЙ
О побежденный Победитель, разве могу я знать, доколе хватит силы моей? Всякий раз, когда я устремлялся на борьбу, сила покоилась внутри меня спокойная и весьма милосердная, но внезапно,
Оказавшись на распутье, ведущем к жизни или смерти,
Какой изголодавшейся львицей являлась она, дотоле во мне укрывавшейся! Загоном, обильным агнцами, казалась ей земля, а каждый из агнцев – мехом, наполненным кровью, и она устремлялась, перепрыгивала через ограду
И обагряла себе пасть и грудь кровью.
О Царь, пока я говорю с тобою, вдруг вскинулась во мне сила безмятежная, ярится она, учуяв ваш божественный мех – Минотавра, и не может более сдерживаться: чувствуя жажду, желает она испить, –
Открой же мне врата!

МИНОС
Есть и у меня боги, дающие мне знак: не открою я тебе врата, пока не вооружу тебя последними наказами моими,
Ибо знай, что не сам ты сражаешься: я тоже борюсь с тобою вместе!

ТЕСЕЙ
Каковы твои последние наказы? Я слушаю.

МИНОС
Туда, куда спускаешься ты, я уже спускался. Страх, который ты изведаешь, я уже изведал. Память моя до сих пор переполнена страхом и надеждой.
Однако, будь я юным, я снова бы спустился вниз: нет радости большей, чем этот ужас. Но – увы! – я состарился.

ТЕСЕЙ
Не нужно вздыхать. Не беда: ты состарился, но мир не состарился, – я спускаюсь!

МИНОС
Да, не беда: ты спускаешься. Ты говоришь это с презрением и гордостью. Ты считаешь себя великим моим врагом, но знай, что ты – единственный мой наследник и товарищ в борьбе.
Думаю, что ты тот, кого я ждал столько лет!

ТЕСЕЙ
Не знаю. Откуда мне знать? Открой врата и увидим!

МИНОС
Сдержи силу свою, если ты силен!
Тороплива и пренебрежительна юность с мозгами петушиными! Слова, которые я хочу доверить тебе, может быть, пропадут зря.
Ну и пусть пропадут! Я стар, и долг мой говорить с юностью.

ТЕСЕЙ
Говори смело. Но учти: я пойму только то, что помогает достижению моей цели, – все лишнее и вредное проскользнет мимо, не затронув меня.
Я склоняюсь пред плодоносной старостью: каковы твои последние наказы, старый Воитель?

МИНОС
Вот первый наказ. Когда ты спустишься в недра земли и подойдешь к мрачной божественной пещере, склонись и благоговейно приветствуй нашего бога. Он – великий борец. В нем три основные сущности земли и неба –
Скот, человек, бог, – и он борется. Борется за установление порядка.
И я боролся вместе с ним.
(Молчание.)
Ты понял?

ТЕСЕЙ
Ничто из сказанного тобою до сих пор не ускользнуло от меня. Пришел мой черед, – это ты хочешь сказать, ушедший на покой Борец? Пришел мой черед бороться, чтоб мир продвинулся вперед.
Я готов. Посторонись, дай мне пройти.

МИНОС
Не торопись, я не кончил. Три пути, дерзкий странник, открыты пред тобою.

ТЕСЕЙ
Три пути? Какие же? Я слушаю!

МИНОС
Первый – убить Минотавра.

ТЕСЕЙ
По этому пути я и пойду!

МИНОС
Если ты убьешь его, ты пропал. Ты не вернешься обратно к свету, а если и вернешься, то совсем беспомощным, опустошенным будешь ты влачиться по земле,
Проклятый отцеубийца.

ТЕСЕЙ
Ты запугать меня стараешься, коварный царь. Но я не испугаюсь и убью его!

МИНОС
О, юность безрассудная! Ты думаешь, несчастный, что убийца, убивая, сам жертвою убийства не становится!
Ты юн и только вышел из земли: еще покрыты грязью и стопы твои и мысли. О таинствах земли что можешь знать ты, коль не успел еще всю плоть душою сделать,
А душу – воздухом?!
Склони ж благоговейно голову и слушай,
Иначе я сомкну уста, и мудрость вся моя с любовью вместе пусть исчезнут!

ТЕСЕЙ
Каков же путь второй, Великий царь? Прости же юность, – на то она и юность, чтобы дерзить.

МИНОС
Путь второй – от Минотавра принять гибель. И здесь пропал ты. Пройдя по хитромудрому кишечнику его, ты вывалишься, как множество несметное людей без имени в течение тысячелетий
Навозом наземь!

ТЕСЕЙ
Нет, никогда! Обильно семенами мое сердце, – их все посею прежде я на камне, на земле, в сердцах, увижу, как они взошли ростками,
И лишь потом умру. Открой врата, не медли больше!

МИНОС
Есть третий путь еще, – он очень узок, труден...

ТЕСЕЙ
И не убить и самому не быть убитым?

МИНОС
Да, и не убить и самому не быть убитым, но победить.

ТЕСЕЙ
Того объять не в силах разум: нуждаюсь я пояснениях твоих, Воитель велемудрый. Каков же этот третий путь таинственный?

МИНОС
Ступай и сам найди его.

ТЕСЕЙ
А ты нашел его?

МИНОС
Нашел.

ТЕСЕЙ
Скажи, чтоб время не терять нам зря, Соратник старый, – ведь ты же сам сказал, что бой ведешь со мною вместе, – поведай мне, каким ты шел путем, чтоб не искать тобою найденное вновь и времени не тратить понапрасну.
Приметы назови того, куда дошел ты, – оттуда я начну и двинусь дальше.

МИНОС
Незрелый Полководец, знай: борьба с начала начинается всегда, и угасает, крушенье терпит с каждым из борцов, возобновляясь непрестанно.

ТЕСЕЙ
Что ж, я пойду и сам найду! Открой! Ты больше мне не нужен!
(Устремляется к двери, порывисто кладет на нее ладонь. Минос неподвижно с нежностью смотрит на него. Отпрянув от двери, Тесей медленно подходит к Миносу, склоняет голову.)
Благослови, отец.

МИНОС
(опуская ладонь на голову Тесею)
Коль предначертано тебе, о юный варвар, свершить тот труд, что начал я, но не сумел закончить,
Коль сможешь ты найти тот путь, что мной открыт, и, по нему идя, достичь его конца,
Освободив всецело бога, –
Прими мое благословление! Ты – сын мой!

ТЕСЕЙ
Все, что смогу, я сделаю, отец. Открой врата же мрачные!

МИНОС
Но прежде дай мне нож, что в поясе упрятан, – спуститься ты должен безоружным.

ТЕСЕЙ
Возьми его!

Минос снимает с пояса ключи, подходит к двери, чертит на ней большой светлый знак двойной секиры. Дверь медленно отворяется. Слышен страшный рев Минотавра. Тесей отшатывается назад из-за невыносимого смрада.

МИНОС
(повернувшись к колонне, за которой спряталась Ариадна)
Ариадна!

АРИАДНА
(выходит)
Я здесь, отец!

МИНОС
Взяв за руку его и, разум свой распутывая, направляй!
(Ариадна берет Тесея за руку, они входят в Лабиринт, дверь резко закрывается. Минос простирает руки к луне.)
О месяц, дорогой товарищ, сколько было сил, мы освещали ночь. Но близок уж рассвет, и, что ни говори, на небо выйдет солнце.
Спускайся ж тихо, не грустя, упокоенно на свой закат, – и я вот так же тихо, упокоенно спускаюсь. Наш долг исполнили мы оба, кончен дневной наш труд, мой милый месяц,
Пошли!
(Тихо, медленно уходит.)

Profile

kapetan_zorbas
kapetan_zorbas

Latest Month

August 2017
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner