?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

ЖЕНЩИНЫ
Не серчайте, повелитель... Вот увидите, все грозные силы теперь смягчатся. Вот в этих зелёных листьях мы принесли Будде мёд, которым намажем ему губы. Мы, женщины, не знаем другого пути к богам или мужчинам.

СТАРЫЙ ЧАНГ
Мёд? Несчастные людишки, он жаждет мяса! Мяса!
(встаёт со своего трона, поднимается по трём ступеням, одёргивает занавес)
Будда, эти бедолаги говорят, что принесли тебе мёд, ты слышишь? Мёд, чтобы тебя задобрить! О грозный лев...
(вдруг в ужасе умолкает, ибо позади Будды замечает Ли-Лян, повесившуюся на своём шарфе; шатаясь, он идёт к ней, за ним следуют остальные; Старый Чанг падает на колени и целует ноги Ли-Лян)
Ли-Лян, дитя моё, передай привет Праотцам. Спроси их, исполнил ли я свой долг? А то я и сам теперь не знаю. Прощай.
(падает на землю; музыка; старик поднимает голову, слушает музыку, успокаивается и мягким голосом зовёт)
Ху-Мин! Ху-Мин!

МАГ
Я здесь, Старый Чанг, приказывай.

СТАРЫЙ ЧАНГ
Мне больно, Ху-Мин, помоги мне, не бросай меня! Неужели всё, что я вижу и слышу, всё, до чего касаюсь, реально? Я не могу этого вынести, Ху-Мин, я задыхаюсь от гнева. Перенеси меня в страну Мифа, ты в этом большой искусник. Скажи мне, что всё это сон, лишь сон, что мой сын это весеннее облако, а смерть… Смерть это сильный, сладкий аромат, что кружит нам голову.
(рыдает, затем, устыдившись, берёт себя в руки)

МАГ
Я готов, повелитель.
(Маг надевает жёлтую маску; звучит нежная неземная музыка)

СТАРЫЙ ЧАНГ
Прикажи зажечь благовония, дабы человеческий разум мог выпустить крылья и влететь вслед за мной.

МАГ
Господин, тебе больше не нужны благовония, ибо у тебя уже есть самые большие крылья – крылья Боли. С твоего позволения я разрушу границы между видимым и невидимым, я заставлю этот мир исчезнуть, я наброшу вуаль на бездну. Позволь мне прислонить к воздуху большую лестницу, дабы ты мог вскарабкаться на высший уровень истины, где не существует ни памяти, ни забывчивости, ни крови, ни воды, ни слёз и ни пота, ничего! Ничего! Я хлопаю в ладоши и начинаю.

Меркнет свет, все погружаются в транс, звучит музыка, начинает спускаться экран, но в это время вбегает Часовой, весь покрытый грязью.

ЧАСОВОЙ
Господин! Беда, беда!

(Старый Чанг вскакивает, народ издает вопль, экран несостоявшегося видения останавливается и затем поднимается обратно; звучит тревожная музыка).
Господин, братья, беда!

СТАРЫЙ ЧАНГ
О Будда, не отнимай крылья с моих висков, не отнимай вина от моих уст, не покидай моих объятий.
(Часовому)
Ты чего орёшь? Не слушайте его, дети мои. Он скажет вам, что мы вошли в тёмную пещеру, что мы спотыкаемся и расшибаем головы о сталактиты – но невидимая рука сунет нам в ладони яркий факел, вся пещера озарится светом, и наши сердца снова окрепнут. Слово Будды и есть тот горящий факел.

ЧАСОВОЙ
(в страхе прикасаясь к Старому Чангу, словно желая разбудить его)
Повелитель, наклоните свою голову, услышьте меня.

СТАРЫЙ ЧАНГ
В чем дело? Ты кто такой? Не вижу, мои глаза ослеплены ярким светом.

ЧАСОВОЙ
Вы не узнаёте меня, повелитель?

СТАРЫЙ ЧАНГ
Как мне узнать тебя, когда все границы рухнули? Я ложусь спать, и мне снится, что я облако. Я просыпаюсь и становлюсь человеком. Кто я, человек или облако? Что есть сон? Что есть явь? Я просыпаюсь или же преображаюсь? Неужели и то, и другое – правда? Или же вымысел? Или же ничто? Ничто, заполняющее бездну?

ЧАСОВОЙ
Повелитель, очнитесь, посмотрите на меня!

СТАРЫЙ ЧАНГ     
Кто ты?

ЧАСОВОЙ
Часовой с реки.

СТАРЫЙ ЧАНГ
Какой ещё реки?

ЧАСОВОЙ
Как какой – Янцзы! Мой господин, вторая дамба тоже пала!

СТАРЫЙ ЧАНГ
(спокойно)
Прекрасно. Вторая дамба тоже пала. И это всё?
(насмешливо)
На маленькой звезде, на узкой полоске суши под названием Китай, на ничтожном клочке земли распух водяной червь, водяной червь под названием Янцзы… Распух и утопил несколько ничтожных муравьев, называемых людьми, что сновали взад-вперёд в грязи. И это всё? Поэтому у тебя волосы встали дыбом? Из-за этого ты притащился сюда, деревенщина, и спугнул чудесное видение?

ЧАСОВОЙ
Но, господин, неужели вы не понимаете, какую страшную новость я вам принёс?
(народу)
Братья, река разрушила вторую дамбу и затапливает деревни. Чего же вы ждёте? Вставайте, уходим! Река в любой момент прорвёт третью, последнюю дамбу, и тогда придёт сюда и утопит всех нас!
(мечется взад-вперед, тряся людей, желая их пробудить)

НАРОД
(испуганные протирают глаза и зевают)
Мне снится чудесный сон, не буди меня!
Река? Какая ещё река?

ЧАСОВОЙ
Очнитесь, братья, что вы так осоловело на меня смотрите? Выдуйте из своих мозгов этот голубой дымок, Будду!
(громко стучит в низкую дверь справа,
открывается дверь, выходит Мей-Лин, бледная, яростная, но сдержанная; музыка)
О грозная и упрямая госпожа, твой разум остался не затуманен, ты всё видишь и слышишь. Янцзы прорвал вторую дамбу – спаси свой народ!

МЕЙ-ЛИН
(с ненавистью Старому Чангу)
Что же ты сидишь? Почему не командуешь? Ты что, не слышал?

СТАРЫЙ ЧАНГ
Я слышал, Мей-Лин, слышал… Вторая дамба пала… затопило новые деревни… сюда идёт Янцзы.

ТОЛПА
Господин, Старый Чанг, уходим! Сюда идёт река!

СТАРЫЙ ЧАНГ
(указывая на доспехи Праотцов)
Эй, Праотцы, если вы меня одурачили, если кровь пролита впустую, то берегитесь! Я собственными руками разрою ваши могилы, швырну ваши кости в мельницу, перемелю их в муку, выпеку из них хлеб и скормлю его псам!

МЕЙ-ЛИН
Оставь Праотцов в покое, они мертвы. Подумай о живых, убийца Чанг, ещё есть время!

СТАРЫЙ ЧАНГ
Я сделал всё, что мог, и даже больше, не кричи!
Я устал, мне всё опостылело! Хватит! Я сделал всё, что подобает сделать воину… Я высказал все слова, что подобает сказать правителю… Я умолял, угрожал, убивал. У меня больше нет сил, Мей-Лин, и теперь мне осталось сделать лишь одно – скрестить руки. Я скрещиваю руки, Мей-Лин, закрываю рот, высоко поднимаю голову и жду? Чего?  Не знаю, я жду.
(народу)
А вы чего раскричались, несчастные? Вы что, до сих пор не поняли? Неужели весь этот осенний ветер Будды дул на вас впустую?
(Мандарину)
Что ты там всё бормочешь? Если тебе есть что сказать, так говори это открыто перед всеми.

МАНДАРИН
Повелитель… Повелитель… Впустую… Вы убили своего сына впустую…
(Старый Чанг вздрагивает от страха)
Реке не нужен был ваш сын… Это было бессмысленно! Бессмысленно! Вы убили его впустую!
(Старый Чанг хватается за стену, словно при землетрясении, и кричит Магу)

СТАРЫЙ ЧАНГ     
Помоги, Ху-Мин, помоги! Он снова толкает меня в этот кошмар – в Китай, в Янцзы, в кровопролитие!
(молчание; Старый Чанг изумлённо смотрит на Мандарина, на свои окровавленные руки; им вдруг овладевает безумие, и он взрывается диким, горьким смехом)
Впустую? Впустую? Впустую?

Второй Музыкант поднимается и бьёт в гонг. Занавес.
(КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ. Сумерки того же дня. Тот же зал Башни. Старый Чанг сидит под доспехами, слушая пение канарейки и периодически вздыхая. Вдруг он вскакивает и открывает окно. Канарейка, заслышав грозный рев реки, умолкает.)

СТАРЫЙ ЧАНГ
Будда, Будда, кажется, наше освобождение близко…
Мир начинает редеть, становится прозрачным. За этими чёрными стенами я могу различить реку, за рекой – море, а за морем – Старого Чанга, плывущего словно лёгкое облако над Небытием и исчезающего…
Мне больше не больно, Будда, будь ты благословен! Я не испытываю ни страха, ни любви, никаких желаний… Наступает ночь.
Наступает ночь, и подобно тому, как всадник после долгого пути, ласкает своего коня, отправляя его на покой, так и кто-то над моей головой – должно быть, смерть – ласкает мои вспотевшие уши, кипящую грудь, окровавленные ноги.
Она высвобождает меня из-под сбруи, снимает уздечку, молвит нежные слова, которых я не понимаю, но знаю, что это освобождение.
Деревни ушли под воду, колокола умолкли, люди больше не вздымают руки, моля о помощи. Да, Будда, это и есть освобождение.
Они скрестили руки, сомкнули уста, они всё поняли.
Да, всё так, как и должно быть. Наше нутро теперь умолкло, оно больше не сопротивляется, не надеется, не взывает о помощи к Добродетели, Справедливости, Любви, к богам или демонам – ни к кому и ни к чему!
Бедный, несчастный человек. Он наконец осознал, что он совсем один!
Моё сердце это затопленный город! Я склоняюсь и вижу под водами дома, башни и обглоданные кости.
Нет, нет, всё ложь! Я ничего не вижу – лишь труп, что распростёрся от одного края сердца до другого, трупc остекленевшим взглядом, что уставился на меня – мой сын!
Тише, сердце. Слёзы это слабость, смех это слабость, мольбы унизительны. К кому нам взывать? Я взывал к Праотцам, я пал к их ногам, и они сказали своё слово.
Но они обманули меня!
Тише, Старый Чанг, тише, не позорь себя… К чему лизать ногу, которая тебя пинает? Ты не собака, ты человек, и не просто человек, а правитель, держись!

Из большой двери слева появляется Мей-Лин, изнурённая, бледная. Она оглядывается по сторонам.

МЕЙ-ЛИН
С кем это ты разговариваешь?

СТАРЫЙ ЧАНГ
(бьёт себя в грудь)
Вот с кем!

МЕЙ-ЛИН
У тебя жар, твои глаза горят, ты бредишь!

СТАРЫЙ ЧАНГ
Вот так вы, испорченные западным миром, находите всему объяснение. У тебя горят глаза? Значит, у тебя жар. Тебе приснилось, что Праотцы восстают из земли, вооружённые, и отдают приказы? Пустяки, ты, должно быть, просто переел на ночь! У тебя гудит в ушах, тебе слышатся в шуме ветра тайные голоса? Это из-за застоя крови, обложись льдом!
А душа, как же быть с душой, Мей-Лин?
(наклоняется к Мей-Лин, голос его дрожит)
Всё кончено?

МЕЙ-ЛИН
(с трудом сдерживая рыдания)
Да, всё кончено.

СТАРЫЙ ЧАНГ
Ты повесила…

МЕЙ-ЛИН
Да… да… большой камень ему на шею.

СТАРЫЙ ЧАНГ
И…

МЕЙ-ЛИН
Не спрашивай!
(плача)
Брат мой! Брат мой!

СТАРЫЙ ЧАНГ
(пытаясь погладить её по голове)
Милая Мей-Лин…

МЕЙ-ЛИН
Не прикасайся ко мне!

СТАРЫЙ ЧАНГ
(одергивая руку)
Ладно, ладно, не хмурься. Зачем ты пришла? Говори, я слушаю.

МЕЙ-ЛИН
Вода приближается уже к третьей дамбе. Люди взобрались на самые высокие деревья и вопят… Я запрягла всех наших волов, разослала лодки, я спасла стольких, скольких смогла…

СТАРЫЙ ЧАНГ
Ты хорошо потрудилась!

МЕЙ-ЛИН
Они были голодны, я заколола отару наших овец, и они поели.

СТАРЫЙ ЧАНГ
Ты хорошо потрудилась.

МЕЙ-ЛИН
Они замерзают. Приказать спилить наши большие родовые деревья?

СТАРЫЙ ЧАНГ
Прикажи.

МЕЙ-ЛИН
Я буду бороться! Я отправила инженеров и рабочих, наказав им укрепить третью дамбу булыжниками и железными прутьями. Эта дамба не рухнет!

СТАРЫЙ ЧАНГ
Было время, когда я говорил совсем как ты, как рассудительные людишки, и мною все восхищались: какой Чанг рассудительный, умный, мудрый, хитрый! Но я был всего лишь лжецом, легкомысленным воробьём. Теперь же я старый орёл, что сидит на пустынной скале безнадёжности и смотрит на мир свысока.
Что ты говоришь? Я не слышу, я вишу лишь, как шевелятся твои губы…

МЕЙ-ЛИН
Ничего я не говорю. Но я чувствую, как глубоко ты страдаешь, и в этом моя единственная радость.

СТАРЫЙ ЧАНГ
(пытаясь рассмеяться)
Я? Страдаю? Нет, я просто сбрасываю балласт – своего сына, Праотцов, надежды, богов – и становлюсь легче! Я смотрю, как моя дочь брыкается и жаждет меня покинуть, и ликую… Одиночество! Одиночество!
Эх, Мей-Лин, когда я был счастлив, то дрожал от страха, не лишиться бы счастья – а теперь я свободен.

МЕЙ-ЛИН
Для нас двоих тут нет места. Я ухожу.

СТАРЫЙ ЧАНГ
(молчит, затем разражается горьким смехом)
Благодарю тебя, Будда, ты уничтожаешь вокруг меня все мосты, вот чего ты хочешь. Вот чего хочу и я. Одиночества, уединения! Я восхищаюсь тобой, Мей-Лин – на одной стороне ты, юная дева, слабая, тонкая как тростинка, а на другой стороне грозная река Янцзы. Но ты не сгибаешься, ты сражаешься с ней…
(молчание)
Мей-Лин, ты напоминаешь мне…
(в волнении умолкая)

МЕЙ-ЛИН
Что? Твои глаза наполнились слезами…

СТАРЫЙ ЧАНГ
Сердце человеческое.
(резко)
Ступай же! Сруби деревья, дабы люди согрелись…
(со смехом)
И ушли на дно реки тёпленькими.

МЕЙ-ЛИН
Будь ты проклят, Старый Чанг!
(уходит)

СТАРЫЙ ЧАНГ
(беседуя сам с собой)
Люди взывают о милосердии, им страшно, им голодно и холодно… Но ты, моё сердце, теперь презираешь милосердие, ибо теперь поднялось надо всем этим кругом тщеты.
Ты ни к кому больше не испытываешь ни ненависти, ни любви, ты ни на что не надеешься, ты свободно!
(одёргивает занавес и долго смотрит на статую Будды, что разражается смехом)
Будда, Будда, ты смеёшься! Я тоже знаю эту тайну, но не в силах смеяться. В этом наше единственное различие, Будда, и поэтому ты бог, а я червь.

Появляется Юный Монах с военной формой цвета хаки в руках.

СТАРЫЙ ЧАНГ
Чего тебе надо? Что это у тебя в руках? Поди прочь!

ЮНЫЙ МОНАХ
Господин, вы приказали мне… Это форма генерала Чанга… Вашего сына.

СТАРЫЙ ЧАНГ
(ощупывая форму)
Неужели это всё, что осталось? Лишь это? И ничего более?
А где же плоть, что была внутри? Кости? Голос? Душа?
Что с ними сталось? Эти брюки, эта куртка, эти бронзовые пуговицы – это и есть мой сын? Тридцать пять лет я растил его, он наполнялся плотью, костями, идеями… А теперь?

ЮНЫЙ МОНАХ
Господин, прикажите, что делать с этой одеждой?

СТАРЫЙ ЧАНГ
Залезь на стену и повесь форму рядом с Праотцами… Я проклял тебя, сын мой, я сказал, что твои доспехи никогда не будут висеть рядом с доспехами Праотцов. Но теперь, назло им, займи место рядом с ними. Не рычите на меня, Праотцы, я, наконец, достиг края отчаяния, утёса свободы – и никого не боюсь! Не нужно снова точить ножи, теперь вам его не убить, он стал бессмертным, как и вы. Не бойся их, дитя моё, становись рядом с ними.
(монаху)
Чуть правее…  Нет, нет, тут будут висеть мои доспехи, немного праве… вот так!
(говоря сам с собой)
У тебя есть сын, он шагает по земле так, что она дрожит, ты гордишься им и говоришь: «Я больше не боюсь смерти, у меня есть сын!» А затем ты пытаешься прикоснуться к нему, но в твоих руках остаётся лишь военная форма…

Испуганный монах кубарем падает вниз.

ЮНЫЙ МОНАХ
Господин… Господин…

СТАРЫЙ ЧАНГ
Что случилось? Ты что-то видел?
(указывая на Праотцов)
Они что-то тебе сказали? Отвечай!

ЮНЫЙ МОНАХ
Господин, посмотрите, все доспехи съехали в сторону! Словно они не хотят касаться одежды вашего сына…

СТАРЫЙ ЧАНГ
Уходи!
(юный монах уходит)
Эй, Праотцы, я сделал то, что вы хотели, так что довольно!
Вы дали мне нож, и я вернул его вам таким, как вы хотели – красным от кончика лезвия до рукоятки. Довольно! У меня тоже есть право говорить – через несколько часов я сойду в землю и тоже стану Праотцом, одним из вас. Не яритесь. Вам не нравится его общество? А мне нравится, он мой сын и ваш внук, правнук, праправнук… И он будет стоять рядом с нами, хотите вы того или нет!

Profile

kapetan_zorbas
kapetan_zorbas

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner