?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Распахивается большая дверь. На пороге появляется Мей-Лин. Она бледна. Молчание. Старый Чанг медленно идёт к ней.

СТАРЫЙ ЧАНГ
Третья дамба пала?

МЕЙ-ЛИН
Да.

СТАРЫЙ ЧАНГ
А как же инженеры, железные прутья, цемент, Белые Демоны?
(Мей-Лин опускает голову; Старый Чанг вздымает руки)
Мей-Лин, дитя моё, человек может лишь одно, неужели ты ещё этого не поняла? Лишь одно…
(Мей-Лин поднимает голову, словно вопрошая его)
Смотреть, как приближается Янцзы, смотреть и не поднимать крика.

Гул снаружи. Слышится рёв реки. Двор Башни заполняется вопящими людьми.

НАРОД
Мы погибли! Нам конец, мы утонем!

СТАРЫЙ ЧАНГ
Вы что, впервые вспомнили о том, что умрёте?
Прочь с глаз моих, трусы!

НАРОД
Спаси нас, это твой долг. Мы не из господ, чтобы презирать жизнь, мы рабы – мы хотим есть, производить детей, удобрять землю.
Спасти нас – твой долг, Старый Чанг!

СТАРЫЙ ЧАНГ
Не орите. Вы взбираетесь друг на друга и носитесь туда-сюда словно крысы, почуявшие землетрясение.

НАРОД
Повелитель, третья дамба пала!

СТАРЫЙ ЧАНГ
Я знаю.
(бьёт себя в грудь)
А теперь падёт и четвёртая – вот эта!
(музыкантам)
Эй, музыканты, очередь за вами, играйте!
К подножию нашей Башни прибыл великий Господин.
Играйте громко! И не так, а радостно!
(собственноручно бьёт в барабан)
Вот так, словно на свадьбе, когда появляется жених.

МАНДАРИН
Не сходи с ума, Старый Чанг. Не забывай, что ты правитель.

СТАРЫЙ ЧАНГ
Откройте все двери! Зажгите все фонари!
Поднимите мои флаги, зеленых драконов!

НАРОД
Он обезумел от горя! Кто нас теперь спасёт? Мы погибли!

МАНДАРИН
Подвиньтесь, чтобы мне было где сесть, и слушайте. Судьба ожесточилась, каждое слово теперь приобретает ценность, оно источает кровь и слёзы, и мой долг – не дать ему пропасть. От меня теперь зависит, сохранитесь ли вы все или нет в летописи Китая. Все вы умрёте, я тоже умру.
(показывает на свой свиток)
Лишь это останется бессмертным.
Я вижу, что Маг приподнимается, желая что-то сказать.
Подвиньтесь, друзья, чтобы я всё услышал и записал.
(пишет и с помпой цитирует)
Теперь, в этот важный час Маг этой эпохи по имени Ху-Мин, поднялся, склонился перед Повелителем и молвил…»
Говори, Ху-Мин, я записываю.

МАГ
(склоняясь перед Старым Чангом)
Мне начать? Призвать снова Будду, дабы облегчить твоё сердце, господин?
Ты увидишь, что всё есть лишь дымка и облака. Подует сильный ветер, Дух, и всё рассеется… А твои окровавленные руки, Старый Чанг, станут белыми словно луна.
(мягче)
Старый Чанг, иного спасения не существует.
СТАРЫЙ ЧАНГ     
Я знаю.

МАГ
Так мне начать?

СТАРЫЙ ЧАНГ
Погоди… погоди… Моё сердце ещё держится. Не торопись…
(женщинам, что держат белые свечи)
Зачем вы принесли эти белые свечи?

МАНДАРИН
(весь дрожа, подходит к Старому Чангу)
Мой господин, это старый обычай, чтобы спасти народ…

ЖЕНЩИНЫ
(падают в ноги Мей-Лин)
О Мей-Лин, юная госпожа…

МЕЙ-ЛИН
Что вы целуете мне ноги? Встаньте!

ЖЕНЩИНЫ
Сжальтесь над нами, госпожа, спасите нас!

МЕЙ-ЛИН
Я? Я?

ЖЕНЩИНЫ
Только вы можете нас спасти!

МЕЙ-ЛИН
Увы, если бы это было так… Но почему вы плачете? Как я могу спасти вас?
(Мандарину)
Я видела, как ты, старый писака, разговаривал с ними.
Чего они хотят?

МАНДАРИН
Госпожа, это старый обычай, чтобы спасти народ… усмирить реку…

ЖЕНЩИНЫ
Госпожа, сегодня, когда вы пересекали реку, мы видели… как Старый Янцзы раздулся подобно тигру, узревшему себе пару…
Он хочет вас, госпожа, он жаждет вас…

МАНДАРИН
Старый обычай, госпожа, чтобы спасти народ… чтобы усмирить реку…
О чём вы задумались, госпожа?

МЕЙ-ЛИН
Ни о чём… ни о чём…
(вдруг издаёт душераздирающий вопль)
Брат мой, я иду!

МАНДАРИН
Клянусь, я слышал, как Янцзы рокотал и стонал словно человек… «Госпожу… юную госпожу…»

СТАРЫЙ ЧАНГ
(стремительно бросается к Мей-Лин и загораживает её руками)
Нет, нет, хватит! Мой сын погиб впустую, у меня осталась лишь она… Довольно!

МЕЙ-ЛИН
Оставь меня, отец… и позволь мне исчезнуть, ибо единственная моя отрада теперь на другом берегу.

СТАРЫЙ ЧАНГ
Нет, нет, я тебя не пущу! Довольно!

МАНДАРИН
Мей-Лин, такой великий момент случается лишь раз в жизни – стать или не стать бессмертной. Кивни головой, скажи «да»…

СТАРЫЙ ЧАНГ
Нет, нет, я ее не пущу – больше у меня никого нет!
О, я думал, что сердце моё превратилось в камень, но оно просто немощная хнычущая обезьяна… Нет, нет, я её не пущу!

МАНДАРИН
Господин, не попирайте священные обычаи Праотцов.
Реки есть свирепые самцы, господин… И когда они гневаются, то хотят, чтобы их успокоила женщина… Это старый обычай – когда благородную госпожу наряжают невестой и бросают в реку. Вот, послушайте, господин…
(открывает книгу, ищет отрывок и читает)
«В славные годы царствования царя…»

СТАРЫЙ ЧАНГ
(выхватывает у него книгу и яростно топчет её ногами)
Молчать!

МАНДАРИН
(в ужасе отпрыгивая)
Праотцы… там внутри Праотцы… эти свитки столь же священны, что и могилы.

СТАРЫЙ ЧАНГ
(насмешливо)
Праотцы? Я их больше не боюсь, я свободен! Он был прав!
(указывая на униформу Молодого Чанга)
Мой сын, Чанг! Я свободен от Праотцов, свободен от могил!
(с горькой улыбкой)
Но слишком поздно… когда я сам спускаюсь в могилу…

НАРОД
Мы погибли! Повелитель, это же богохульство, ты расшатываешь основы мира!

СТАРЫЙ ЧАНГ
Хватит, я сказал! Значит, я расшатываю основы мира? Безмозглые трусы, неужели вы ничего не поняли? В основе мира дым и воздух!
Назад! Я впустую отдал своего сына!
(указывая на доспехи)
Они обманули меня! Тем хуже для них!
(Магу)
Хотел бы я знать, куда девается вся эта боль человеческая. Где-то на земле – ни на небе, ни внизу – где-то на нашей матери-земле, должно быть, стоят большие чаны, где скапливаются слёзы людские – и однажды чаны эти переполнятся.
То был бы грозный Янцзы, да, совсем как этот. И тогда возликуют живущие! Боги усядутся на скамью, люди и боги откроют свои списки и примутся считать – вот что мы дали, скажут люди, столько-то бочек слёз, столько-то чанов пота, столько-то рек крови. А что получили? Жалкий клочок земли, весь в камнях да колючках, тёмный злосчастный разум, женщину, полную зубов, ногтей да воплей – богам вручат окончательный счёт, и боги заплатят, они за всё тогда заплатят!
(народу)
Что вы столпились вокруг меня? Прочь! Я же сказал, я её не отдам. Пусть этот жених сам придёт за ней.

НАРОД
То будет на твоей совести.

СТАРЫЙ ЧАНГ
Пусть так, но я её не отдам.

МАНДАРИН
Скажи «да», Старый Чанг, отдай её добровольно, иначе не получится жертвоприношения.

НАРОД
(угрожающе окружая Старого Чанга)
Скажи «да, спаси нас!

СТАРЫЙ ЧАНГ
(пытаясь вырваться из сужающегося круга)
Вы хотите задушить меня? Пошли прочь!

НАРОД
Скажи «да»…

СТАРЫЙ ЧАНГ
Нет.

МАНДАРИН
Подумай о своём внуке!

СТАРЫЙ ЧАНГ
Не пытайся запугать меня, писака! Мой внук уже далеко отсюда, в безопасности, и я больше ничего не боюсь. Он снова наполнит мои поля людьми. Нет, династия Чанг не исчезнет! Пока жив мой внук, я бессмертен. Да, да, я всё-таки обыграл Янцзы!

У большой двери вдруг появляется Раб, весь мокрый, покрытый грязью, с младенцем на руках. Старый Чанг вздрагивает, пробирается сквозь толпу и встаёт перед Рабом.

СТАРЫЙ ЧАНГ
Нет! Нет!

РАБ
Хозяин…

СТАРЫЙ ЧАНГ
Нет, нет, это не ты!

РАБ
Хозяин, простите меня…

СТАРЫЙ ЧАНГ
Нет, нет, у меня мутится в глазах, гудит в ушах…
Мей-Лин, на помощь! Мне мерещатся призраки!
Кто это передо мной?

МЕЙ-ЛИН
Коаг, старый Коаг, наш верный раб.

СТАРЫЙ ЧАНГ
А что у него в руках? Скажи мне правду, не щади меня.

МЕЙ-ЛИН
Твой внук, отец.

СТАРЫЙ ЧАНГ
Кто?

РАБ
Хозяин, река затопила долину… Я мчался в запряжённой волами повозке, но волы утонули, вода доставала мне до шеи, я держал вашего внука над головой… Я бился с самого рассвета, но не смог выбраться, простите меня.

НАРОД
Повелитель, ты проиграл Янцзы.

СТАРЫЙ ЧАНГ
Будь проклята надежда! Злосчастный человек на миг забывается и говорит: «Возможно, ещё есть лазейка… совсем маленькая…» И он униженно силится пролезть сквозь неё.
Я проиграл, я тоже, Мей-Лин, поднимаю руки и сдаюсь.
Мне больше ни до чего нет дела, я достиг вершины боли, откуда начинается освобождение!
(внуку)
Иди-ка сюда.
(берёт его на руки и ласкает)
Тише, тише, дитя моё…

Женщины подходят к Мей-Лин, набрасывают на неё белую фату и водружают ей на голову цветочный венок. Впереди процессии белые свечи. Старый Чанг поворачивается к Мей-Лин и спокойным голосом спрашивает.

СТАРЫЙ ЧАНГ
Мей-Лин, ты уходишь?

МЕЙ-ЛИН
Я ухожу, отец.

СТАРЫЙ ЧАНГ
Впустую… всё впустую…

МЕЙ-ЛИН
Я знаю. Но разве это важно, отец?

СТАРЫЙ ЧАНГ
Нет, это неважно, ступай. Если кого увидишь там внизу, то передай, что я иду.

МЕЙ-ЛИН
(улыбаясь)
Я увижу червей.

СТАРЫЙ ЧАНГ
Тогда передай им, что я иду.

Женщины зажигают белые свечи. Мей-Лин спокойно опускается на колени и целует землю.

МЕЙ-ЛИН
Прощай, любимая земля.
(падает к ногам Старого Чанга)
Отец, прости меня! До этого утра я была слишком юна, слишком жестока, слепа, глуха, полна надежд… Но теперь, наконец, я всё поняла.
Отец, положи свои окровавленные руки мне на голову и благослови меня, я ухожу.

СТАРЫЙ ЧАНГ
(кладёт руки на голову Мей-Лин)
Благословляю тебя, Мей-Лин.
Это, Будда, самая унизительная пытка – видеть как тот, кого ты любишь, уходит навсегда, и не чувствовать при этом печали. Что же тогда есть душа? Грязь? Но даже грязь помнит оставленные на ней следы. Прощай, Мей-Лин! Если бы нам суждено было прожить ещё немного, то мы бы воздвигли в твою честь храм, маленький и прелестный, как ты сама. Храм на берегу Янцзы, где тебе бы поклонялись. А над его дверью я бы повесил бронзовую табличку с надписью: «Мей-Лин, дочь правителя Чанга, прекрасная, юная, чистая, вышла замуж за Янцзы, чтобы спасти свою страну. Впустую! Впустую! Впустую! О прохожий, кинь в реку белый цветок и выкрикни трижды: Впустую! Впустую! Впустую!»

МЕЙ-ЛИН
(с горькой улыбкой)
Да, отец.

СТАРЫЙ ЧАНГ
Но нам не суждено жить, не суждено воздвигнуть храм и повесить бронзовую табличку – но разве это важно, Мей-Лин?

МЕЙ-ЛИН
Это неважно, отец. Прощай.

Profile

kapetan_zorbas
kapetan_zorbas

Latest Month

October 2017
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner