?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

(при написании этого синопсиса я опирался на масштабное послесловие Кимона Фриара (Kimon Friar), переводчика «Одиссеи» с новогреческого на английский, к англоязычному изданию поэмы; из этого же издания поэмы взяты иллюстрации художника Гики)

Песнь восьмая. Разрушение Кносса
Вечером того же дня Одиссей с товарищами хоронят юную рабыню, которую знать принудила танцевать до смерти, и даже Орфей не удерживается от клятвы мести. Одиссей велит Кузнецу раздать железное оружие. Во дворце тем временем великий пир. Идоменей с гордостью смотрит на беременную Елену, полагая, что она носит его сына. Одиссей вместе со своим богом-коршуном притаились за колонной и наблюдают за пиром, а в это же время капитан Краб прокрадывается в арсенал и поджигает его. В полночь, по знаку своего бога, Одиссей неожиданно появляется среди пирующих и под аккомпанемент флейты Орфея воспевает неукротимую жестокость и хитроумный обман, пока не появляется запыхавшийся вестник, возвещающий о поджоге арсенала. Одиссей тогда даёт сигнал, и начинается бойня.

Одиссей уже готов убить Идоменея, но тут вмешивается Фида, которая обезглавливает отца ритуальным топором, но тут же и сама погибает от руки одного из чернокожих стражей и падает на труп царя. Соратницы Фиды и варвары разоряют и поджигают дворец; светловолосому садовнику удаётся сбежать вместе с Еленой; сквозь дым и языки пламени Одиссей замечает, как резчик по дереву улетает на самодельных крыльях. 

По окончании бойни и пожара Одиссей провозглашает Кузнеца царём Крита. На рассвете, когда стервятники, вороны и собаки пожирают трупы, победители жарят мясо на углях догорающего дворца; начинается кутёж, но Одиссей удаляется на высокую скалу, отвергая и пищу, и женщин. На закате появляется делегация городских жителей с богатыми дарами и мольбами о пощаде и мире, но Одиссей вновь отвергает все те добродетели, что способствуют мирной жизни и удобству, и вместо этого провозглашает войну и смерть. Когда же он всё-таки соглашается принять кусок хлеба, то замечает сидящую на хлебе зелёную саранчу - в ней он видит саму смерть и впервые испытывает чувство страха. Одиссей засыпает, и ему снится хищный дух, что подобно осьминогу пожирает его плоть, дабы самому выжить; дух, что будит в человеке недовольство и смиряет его перед необходимостью свершения великих дел. Проснувшись, Одиссей вскакивает на ноги, готовый следовать за своим сердцам в поисках новых и более трудных приключений. Он советует Кузнецу поскорее начать править, но когда Кузнец заявляет, что уже разослал по своей земле гонцов, то Одиссей ликует, узрев, что ещё одна душа заявила о своей свободе и больше не зависит от него.

На следующее утро все собираются, чтобы похоронить капитана Краба бок о бок с Фидой. Вскоре появляется Елена с садовником, и Одиссей начинает прощаться. Он советует Кузнецу освободить рабов, раздать землю, вечно оставаться неудовлетворённым и преодолевать то, что может показаться невозможным, ибо Одиссей боится, что Кузнец, успокоившись в своей новой роли, подобно большинству людей завязнет в болоте удобных добродетелей. Одиссей прощается с Еленой и, не оглядываясь, уходит.

Одиссей и его спутники теперь держат путь на юг, и на четвёртый день, когда Крит исчезает из поля зрения, Одиссей навсегда прощается с Грецией и ликует тому, что теперь плывёт к абсолютной неизвестности и свободе. Наконец, путешественники бросают якорь неподалёку от устья Нила, и на закате Одиссей рассказываем своим спутникам басню про деда, отца и сына, которые всю свою жизнь налегали на вёсла, дабы найти и по сию пору неизвестный исток Нила, фонтан, что дарует бессмертие, хоть и все они умерли, так и не достигнув цели.

Песнь девятая. Упадочная империя египтян
На следующее утро Одиссей и его спутники доходят до порта, по дороге дивясь внешности странной и новой для них людской расы. Они останавливаются выпить в местной таверне, где старый слепой аэд поёт им о страданиях и нищете, однако Одиссей отказывает ему в милостыне, ибо чувствует, что в этих краях Голод - глашатай, который приведёт Одиссея к его новому богу, и что накормить одного означает не накормить никого.

Продолжая свой путь вниз по Нилу, Одиссей и его спутники в поисках съестного промышляют кражами, ибо везде находят засуху, голод и крайнюю нищету. Однажды ночью они бросают якорь в разрушенном Гелиополе, Городе Солнца, где Одиссею снится гробница и царь с царицей (Эхнатон и Нефертити), умоляющие его откопать их. В полночь путешественники начинают раскопки, находят полную сокровищ гробницу царя и царицы, расхищают её, затем так нагружают свою лодку золотом и драгоценными камнями, что она еле держится на воде, после чего отправляются в дальнейший путь. Но нагружена не только лодка, но и их сердца, ибо теперь все мечтают о роскоши и удовольствиях, и тогда вдруг Одиссей зачерпывает пригоршнями драгоценности и начинает выбрасывать их за борт. Остальные следуют его примеру, и вскоре у них не остаётся ничего, за борт отправилась даже флейта Орфея.

Теперь они плывут с лёгким сердцем, но повсюду слышат одни лишь стенания о голоде и истощении. Орфей задается вопросом, как сейчас поживает Елена, и мы видим её на Крите, счастливую и со своим новорождённым сыном на руках. Кентавр испытывает жалость к голодающим египтянам, особенно к детям, Одиссей же возражает, что Голод и Война есть две великие силы, что подвигают человечество раздвигать границы мира. Проходит немало дней, прежде чем путешественники добираются до Фив, гудящего переполненного города, от которого веет злом. Фараон здесь – пресыщенный и робкий юноша, жалкая тень своего деда, великого воина. Всё, что его занимает, это закончить поэму, которую он кропотливо пишет и переписывает. Одиссей с друзьями всю ночь в поисках пищи бродят по улицам, глядя на изнеженную знать и обольстительных дам. На следующее утро друзья по-прежнему мучимы голодом, однако Одиссей напоминает им, что никогда не обещал им ни женщин, ни пищи, но «лишь только Голод, Жажду и Бога – три эти великие радости». После он говорит своим товарищам, что отправляется искать решение и что если через три дня не вернётся, им придётся рассчитывать только на самих себя.

Песнь десятая. Восстание в Египте
Под предводительством Ралы, молодой еврейки, народ восстаёт против жрецов Бога-Крокодила и штурмует храм. Толпа увлекает за собой и Одиссея, который получает от стражников серьёзное ранение в голову при попытке спасти Ралу. Их обоих бросают в темницу фараона, где Рала и три других революционера – Скарабей, Нил и Сокол (в которых Казандзакис воплотил характерные отличительные черты лидеров русской революции) – несколько дней борются за жизнь Одиссея.

Через шесть дней он, наконец, открывает глаза, и тогда три революционера забрасывают Одиссея вопросами. Сокол (Троцкий) – худой, легко возбудимый и беспокойный как огонь; Скарабей (Сталин) - мрачный и подозрительный крестьянин, обеими ногами стоящий на земле; Нил же (Ленин) умён и рассудителен. Сокол призывает Одиссея присоединиться к их восстанию против голода и угнетения, но Скарабей считает его авантюристом, хитрым судовладельцем, жаждущим лишь личной выгоды; Нил же полагает, что хоть  Одиссей и происходит из аристократов, но любит играть с огнём, и потому советует двум своим товарищам принять Одиссей таким, каков он есть. Нил рассказывает Одиссею про союз рабов Египте и как все они ожидают вооруженного подкрепления с моря от варваров-дорийцев. Одиссей отвечает, что не знает, любит ли он звероподобных крестьян или просто больше не хочет принадлежать к упадочной знати, но некий крик в его сердце побуждает его присоединиться к революционерам.

Фараон кропотливо сочиняет свою поэму и приказывает развлечения ради доставить к нему Ралу и Одиссея. Когда двух узников приводят, он насмехается над Ралой как над представительницей проклятого племени и называет себя миролюбивым человеком, который просто хочет сохранить сложившийся порядок вещей, ведь это Бог создал одних богатыми, а других бедными, на что Рала заявляет, что она признаёт лишь одного Бога: свободный разум человеческий. Одиссей предупреждает фараона о нашествии нового варварского племени, предсказывает гибель египетской аристократии, после чего – в качестве символа войны – кладёт на колени фараону бога-карлика, которого он слепил в тюрьме из хлеба, крови и пота. Таким теперь представляет себе Бога Одиссей – рождённого от Голода и Угнетения. Испуганный фараон приказывает освободить Ралу и Одиссея.

Тем временем на египетские земли высаживаются варвары, и начинаются грабежи. Трое вождей бегут из тюрьмы, а Рала, терзаемая любовью к Одиссею и потому чувствуя, что она таким образом предала своё дело, принимает ванну, надевает лучшее платье и, решив покончить с собой, выходит на то перепутье, где должна пройти египетская армия. Одиссей рассказывает своим оставшимся спутникам о битве, что ведут между собой его разум и сердце, ибо разум его хочет удалиться в башню из слоновой кости, тогда как сердце жаждет стучаться в каждую дверь, разделив страдание каждого.

Песнь одиннадцатая. Революция в Египте и её поражение
Оба лагеря лихорадочно готовятся к схватке на египетских песках. Одиссей видит в варварах ту новую кровь, что возродит разложившуюся культуру египтян. Рала бросается под копыта лошадей египетской армии и погибает. Когда Одиссей видит неисчислимые египетские полчища, то понимает, что надежды на победу нет, но именно из-за этого и решает принять бой.

Варвары и революционеры атакуют в полночь, но ещё до наступления рассвета они полностью разбиты. В полдень глашатай фараона проходит среди мёртвых и раненых, выискивая вождей восстания, чтобы отвести их к фараону для забавы и жертвоприношений. Одиссею хитростью удаётся сделать так, чтобы его и его друзей увезли всех вместе, и их бросают в темницу. Чтобы скоротать время и развлечь друзей, Одиссей вырезает двенадцать олимпийских богов в виде марионеток, болтающихся на нитках. Нил на это возражает, что тот разум, который насмехается над богами, всё равно остаётся их рабом. Но Одиссей постепенно создаёт новый образ Бога – не имеющего никакого отношения к справедливости и нравственности. За три дня и три ночи Одиссей вырезает страшную маску, в которой его друзья немедленно признают саму Войну, а варвары – своего собственного свирепого бога. Одиссей нарекает его Богом Мщения.

Фараон решает избавиться от вождей восстания, принеся их в жертву на празднике в честь своих предков. Но его терзает кошмар, что приснился ему накануне праздника: страшная свирепая голова, заслонившая собой весь горизонт. Никакие удовольствия его не радуют, ни один толкователь снов не может успокоить его. Верховный сановник фараона посещает заключенных и предлагает отсрочку в исполнении смертного приговора любому, кто сумеет прогнать дурной сон его повелителя. Одиссей предлагает истолковать сон фараона в танце. С недавно вырезанной маской своего нового бога на спине Одиссей танцем изображает нищету, войну, увечных и раненых, а затем резко надевает маску на лицо. Фараон вопит от ужаса, узнав страшное лицо из своего кошмара, а затем приказывает страже выпроводить Одиссея и его отряд из Египта. Одиссей возвращается в темницу, чтобы поведать своим друзьям эту радостную весть – он и сам теперь жаждет покинуть Египет, чтобы отвести своих людей на новые земли и там построить город и цивилизацию, основанные на его новом видении Бога. Нил соглашается следовать за ними до границы, где заявляет, что он останется на родине, дабы разжечь новый бунт.

Песнь двенадцатая. Исход из Египта
Отряд Одиссея состоит из преступников, отчаявшихся, отбросов общества – т.е. тех элементов, что чаще всего разрушают прежние ценности и идут к новым рубежам. Достигнув границы египетского царства, Одиссей вздымает над собой маску своего бога и просит спутников сделать выбор между жалкими благами их рабского существования и этим новым богом, что сулит лишь жажду, голод и свободу, - он хочет, чтобы далее компанию ему составили лишь неприкаянные, ненасытные, непокорные. Одиссей заявляет, что Бог явил ему новый путь и новый город, который они должны построить.

Три дня они идут по берегам Нила, кишащим крокодилами и змеями, мимо грязных деревушек, пока не достигают пустыни. Углубляясь всё дальше и дальше в бескрайние пески, они минуют человеческий череп, превращённый пчёлами в улей, последний зелёный побег травы, огромные камни, покрытые резьбой прежней цивилизации, исчезнувшей в песках. Постепенно, слабея от голода и жажды, люди начинают роптать – они же готовы повернуть назад, пусть и к рабству и нищете. Отчаяние их лишь усиливается, когда оазис, к которому они так спешили, оказывается миражом, однако Одиссей напоминает им, что обещал им лишь безжалостного бога жажды, голода и войны. Неотчётливо движимый беспощадными законами выживания и необходимости, он решает бросить всех тех, у кого нет сил следовать за ним, но сердобольный Кентавр, взъярившись на такую жестокость, отказывается оставить стариков и детей на верную смерть и вместе с ними отстаёт от своего хозяина.

Одиссей же с остальными продолжает путь; он рассказывает им басни, дабы отвлечь их от голода, и безжалостно гонит их вперёд. На Итаке, тем временем, Телемах и Навсикая играют со своим маленьким сыном, однако со страхом отмечают в нём многочисленные черты грозного деда. Наконец, отряд Одиссея набредает на негритянскую деревню, но пока они решают, как поступить дальше, негры нападают на них, истребив чуть ли не полностью. Неожиданно появляется Кентавр со своим отрядом – им удалось взять в плен местного охотника и заставить его отвести туда, где можно раздобыть еду – и превращает поражение в победу. Одиссей и его спутники замиряются с неграми, и их отводят к огромному и жирному вождю племени, который ошибочно принимает Кентавра за предводителя отряда в связи с габаритами последнего и предлагает ему в жёны свою дочь, «жирную как бегемотиха». Под сенью дуба, на котором развешаны черепа врагов, готовится великий пир. Одиссей, подозревая, что вождь попытается усыпить их бдительность едой, напитками и женщинами, предостерегает своих спутников быть начеку. Под разнузданный ритуал с плясками Кентавр и его толстая невеста сочетаются браком, и все разбредаются по укромным местам, дабы совокупиться. Один лишь Одиссей не теряет голову и замечает, как негры украдкой разбирают оружие. С большим трудом он вырывает своих спутников из чёрных любовных объятий, после чего они крадут в деревне еду и уходят, оставив тех, кто отказался продолжить путь.

Песнь тринадцатая. Сквозь дебри Африки к истоку Нила
Как-то раз Кентавру удаётся поймать совсем юную самку леопарда, он приносит её Одиссею, и тот с леопардом становятся неразлучными спутниками. Отряд, наконец, выбирается из джунглей и вскоре замечает нескольких возделывающих поля негров, но те, завидев приближение бледнолицых, в страхе убегают. На рассвете трое туземных посланцев приветствуют белых людей словно богов, рассказывают им о чуме, что опустошает их деревню, и просят помощи, но Одиссей столь яростно требует пищу в качестве воздаяния, что испуганные негры разбегаются. Друзья помогают Орфею вытесать из куска дерева жуткого безголового бога, а затем Одиссей велит Орфею отнести этого бога в деревню, впасть в притворный транс, провозгласить, что этот бог исцеляет любые недуги, и обменять его на еду. Одиссей предупреждает Орфея не обманываться возможными чудесами, однако Орфей оказывается охвачен экстазом, который сам в себе и вызвал, и когда слепые начинают прозревать, а калеки – ходить, он падает ниц перед богом, которого сам же и создал; и хотя он присылает друзьям пищу, но возвращаться отказывается, даже когда за ним приходит Одиссей.

Одиссей покидает Орфея, и через девять дней блужданий по каменистой пустоши он со своим отрядом видят горы, а за ними - проблески бескрайнего моря. Достигнув вод, они с блаженством окунаются в них, находят их великолепными на вкус и понимают, что достигли конечной цели своего пути, озера-истока Нила, где собираются построить свой идеальный город. Одиссей приказывает отряду возвести временные укрытия на берегу, а сам взбирается на расположенную неподалёку гору, чтобы в течение семи дней и семи ночей беседовать с Богом и получить от него законы и чертежи для идеального города. На рассвете в сопровождении своего любимца-леопарда он начинает восхождение.

Песнь четырнадцатая. Одиссей беседует с Богом
В этой песне Казандзакис развивает суть своей философии, которая более полно изложена и более четко систематизирована в его эссе «Аскетика. Спасители Божьи».

День первый. Одиссей весь день взбирается на гору, а ночью засыпает в пещере, где ни призраки, ни демоны не смеют побеспокоить его.

День второй. В лучах рассвета Одиссей замечает, что стены его пещеры покрыты примитивными рисунками, изображающими сцены охоты, и приветствует своего брата по крови, первого лучника. Он посвящает этот день песне и радостному принятию жизни, а затем вспоминает о своём самом сокровенном желании – бессмертии, но замечает, как по его груди ползёт маленький червь, напоминая ему о том, что он смертен. Ночью он снова спит в этой пещере.

День третий. Одиссей сидит на скале, призывая бога-птицу спуститься, а затем погружается в молчаливое раздумье. Он вспоминает своё первое знакомство с тремя стихиями: женщиной, морем и Богом – как, будучи младенцем, он чуть не лишился чувств, впервые обоняв женскую грудь, как в двухлетнем возрасте он побивал море камушками и как кричал «Боже, сделай меня Богом!»  Он ел и становился тем, что ел, возмужал, женился, родил сына, затем отправился на войну. Задыхаясь под тяжестью воспоминаний, он осознаёт, что таинственные первобытные силы внутри него сдавили ему сердце, которое взывает к освобождению. Он смотрит в жёлтые глаза своего маленького леопарда и видит себя прообразом человечества, пещерным человеком. Внутри него бурлят атавистические воспоминания, лютая ненависть, бесстыдные вожделения,  под грузом которых задыхается его душа; ему открывается бескрайняя линия эволюционного развития: от неживой природы до всех форм жизни, до человека, до чистого духа. На закате он засыпает на скале, и ему снится, как бранятся между собой подобно старой супружеской паре его сердце и разум. Сердце-женщина недовольно теми границами закона и порядка, что вечно возводит робкий разум; она хочет прорваться сквозь рутину, сбросить с себя ярмо, сокрушить окружающую феномены стену и устремиться в иной мир, в бездну, в Бога, однако разум-мужчина бранит её и требует довольствоваться видимыми и осязаемыми вещами.

Когда вековечный Крик в человеке взывает о помощи, разум спешит сбежать, но сердце изливает свою кровь, дабы напоить ей теней пращуров, тем самым воскресив их. Однако каждый человек должен выбрать, кого из своих предков он желает воскресить, чьё именно наследие и историю он хочет сохранить. Одиссей прогоняет всех тех, кто хочет жить ради одних лишь материальных ценностей; он отвергает своего отца Лаэрта, ибо отец всегда должен уступить дорогу сыну; он отвергает своих праотцов, ибо земля произвела сыновей лучших, чем они. Лишь трём своим великим покровителям даёт Одиссей напиться своей крови. Тантал пьёт и затем обвиняет Одиссея в желании построить город, дабы осесть в нём, предав тем самым неутолимое сердце, непрекращающийся поиск. Далее появляется Геракл. Одиссей приветствует его как героя, что двенадцатью подвигами переработал плоть в чистый дух, и рыдает, видя, насколько тот изъеден смертью. Геракл призывает Одиссея выполнить ту задачу, которую он оставил незаконченной – совершить тринадцатый и последний подвиг (бессмертие), хоть он и не знает, в чём этот подвиг может заключаться.

День четвёртый. Проснувшись, Одиссей вспоминает всех тех призраков, что носит в своей крови. Теперь он знает, что является продуктом того, что все эти призраки успели совершить и что всё ещё хотят совершить. Как и все люди, он – мост между прошлым и будущим и носит в себе мёртвых, живых и ещё не родившихся. Осознание этих бескрайних бездн внутри себя освобождает Одиссея от озабоченности своим собственным эго, теперь он знает, что должен выйти за пределы своего «я», к своим кровным пращурам. Но вдруг он замечает третьего своего покровителя, Прометея, прикованного к скале, и обращается к нему как к отцу огня и разума, богоборцу, что позволил человеку укрепиться на земле. Прометей сетует, что потерпел поражение, что человек, которого он создал, забыл и предал его, и что он не сумел завершить «самую славную задачу в жизни» - ему не удалось ни примириться с Богом, ни убить его.

От своей кровной нации Одиссей идёт дальше и проникается чувством единства всех народов, осознавая, что и он, и все люди – лишь капли в эволюционном потоке человечества. Но теперь голос Матери-Земли внутри Одиссея призывает его выйти за границы и самого человечества, примириться с природой, с животными и деревьями, дабы направлять Матерь-Землю и говорить ей, что делать (так, словно в масштабах эволюции человек теперь может выйти за пределы необходимости и сам направлять жизненный процесс). Во сне этой ночью Одиссей он ощущает себя частью живой и неживой природы, птиц, зверей, насекомых, скал и моря, пока не прикасается к самым древним источникам всего сущего, непостижимым не знающим жалости ритмам, где жизнь и смерть уже неотличимы друг от друга.

День пятый. На рассвете следующего дня Одиссею чудится, будто люди и звери с наскальных рисунков пещеры ожили и кружат вокруг него в танце. Вскоре он чувствует, как его обступают призраки древней жизни, которые затем расступаются перед Левиафаном, древнейшим предком всего, огромной массой бессознательной жизни, в которой дух только начал распускать крылья. Левиафан уходит, и тогда Одиссей раскрывает объятья, дабы поприветствовать непосредственного предка человека, Обезьяну, обращаясь к ней с почтением и любовью. Затем он обращается ко всем остальным тварям, от которых происходит человек, даже к скромному навозному жуку. В его голове все становятся друзьями, он приветствует зверей, птиц и насекомых, полностью отождествляя себя со всеми живыми существами.

День шестой. На рассвете, на фоне умытой дождём земли Одиссей слушает мужской и женский голос в своей груди. Сердце-женщина взывает к Духу (к Богу), который всё ещё находит пристанище в корнях деревьев и животной плоти, и жаждет сделать его более человечным, способствовать его дальнейшему эволюционному восхождению. Дух предупреждает её, что он всё еще дик и кровав, но когда сердце-женщина продолжает любовно взывать к нему, он является к ней в образе галантного юноши. Одиссей теперь слышит, как внутри него стонет Дух (или Бог), что вечно совершает восхождение по окровавленной тропе сквозь неорганическую и органическую материю, а ныне – даже сквозь человека.  Деревья и звери душат Бога, даже душа человеческая не может вместить его стремление к вечному восхождению, и он молит Одиссея помочь ему освободиться. Бог охвачен страхом, ибо в своём восхождении, спотыкаясь, он не видит этому тёмному подъёму конца. Одиссей клянётся посвятить всего себя освобождению Духа, что взывает о помощи внутри него, и видит теперь этот жизненный импульс во всём сущем - в плоде, что он ест, и в семени, что он сажает. Он вышел за пределы границ, накладываемых его «я», его нацией, человечеством и даже всей живой и неживой природой, и расслышал Крик, что задыхается не только во всех телах, но и во всех душах, и изо всех сил пытается подняться еще выше. Это настойчивое стремление ко всё большему и большему очищению одни называют Любовью, другие Богом, третьи Смертью, а некоторые Криком. Душа теперь видится Одиссею фитилём, воспламеняемым огненным Духом, что стремится через этот фитиль добраться до хвороста и дать более чистый свет. Одиссей даёт обет построить идеальный город, который навеки воплотит это видение.

День седьмой. Внутренний голос подначивает Одиссея, что его воздушные замки не имеют никакой ценности, если не воплотятся в реальных трудах и поступках. Вооружившись галькой, глиной и грязью, Одиссей строит модель своего предлагаемого города, а затем спускается с горы.

Песнь пятнадцатая. Одиссей строит идеальный город
На рассвете следующего дня закладывается новый город  - в жертву приносятся шесть петухов и шесть кур, символизирующих кончину двенадцати олимпийских богов. Все люди делятся на три касты: ремесленники, воины и интеллектуалы, и создаётся социалистическое общество (из различных элементов «Государства» Платона, «Города Бога» святого Августина и «Утопии» Мора). Институт брака упраздняется, детям предстоит воспитываться отдельно от родителей, смерти старых и бесполезных членов решено не препятствовать. Но Одиссей не может отыскать основополагающий закон для своего замысла, пока однажды не видит стаю термитов, спаривающихся в воздухе - как только самцы выполняли свою единственную функцию, они тотчас же бессильно падали на землю, где пожирались птицами, жуками, скорпионами и змеями. С жестокой радостью Одиссей принимает это зрелище за безжалостный закон природы. Кентавр потрясен этим, как ему кажется, бессердечием своего хозяина. Одиссей жаждет рассказать всем людям о своём видении, но никак не решается, опасаясь, что они не готовы принять столь жестокого, безжалостного и избирательного бога.

Проходят месяцы, и весной Одиссей объявляет о трёхдневном празднестве, на котором юноши должны спариться с девушками, а также освобождает свою самку леопарда, дабы и она нашла себе в горах партнёра. Одиссею снова приходит видение Бога как главнокомандующего, а всех людей - как братьев по оружию в великой битве, где человеку нужно научиться как командовать, так и подчиняться. Каждый должен действовать так, словно от него одного зависит спасение всего мира, но при этом победа или поражение значения не имеют, ибо важна одна только борьба. Однажды Одиссей с ужасом наблюдает, как полчища чёрных муравьев пожирают верблюжонка, а затем и маленького ребёнка – это видение навсегда запечатлевается перед его взором, как всеперемалывающая разрушительная сила, что стоит за природой и каждым человеческим поступком, как зияющая пасть, что ждет всех нас. Трагизм жизни ошеломляет его. В конце концов, в один прекрасный день он рассказывает своим людям о страшном законе выживания и существования, и что новый бог, которому они должны поклоняться, вовсе не любящий и всемогущий, но не слабее и не сильнее их самих.

Проходит лето, а на Итаке, тем временем, внуку Одиссея снится, что дед подарил ему игрушечный кораблик, и этот сон приводит Навсикаю и Телемаха в смятение. Когда приходит время для торжественной церемонии официального основания города, происходит ряд грозных предзнаменований: термиты уничтожают хижину и лук Одиссея, с гор с визгом несутся крысы, а сам воздух становится удушающе жарким. Но люди украшают свои дома и улицы пальмовыми ветвями, и Одиссей с гордостью взирает на свой город, где – и он в этом убеждён – можно построить достойную жизнь. Но вдруг падает неестественная тьма, луна будто покрывается проказой, земля сотрясается, и Одиссей, подсознательно понимающий, что происходит, восстаёт против предавшего его Бога.

Песнь шестнадцатая. Одиссей становится знаменитым аскетом
Несмотря на зловещие предзнаменования, никто кроме Одиссея не обращает на них внимания. На рассвете следующего дня все собираются в большой пещере, дабы отметить рождение города, но только Одиссей пускается в пляс, как земля начинает грохотать и сотрясаться. Одиссей выбегает из пещеры и видит, что гора извергается дымом и лавой. Он восстаёт против Бога, который создал мир настолько несовершенным, что человек вынужден безуспешно пытаться его улучшить. Затем он раздаёт приказы друзьям, а сам устремляется в город, дабы спасти детей. Ясли уже начинают рушиться, но тут внезапно появляется Кентавр и подпирает дверной проем; Одиссею удаётся спастись, но Кентавр гибнет под завалами. Вскоре на месте города остаётся одна лишь зияющая пропасть.

Одиссей опустошен и не чувствует более ничего - ни радости, ни горя, ни надежды, ни любви. Оставшиеся в живых спутники Одиссея покидают его и уходят на поиск лучшей жизни. Одиссей же впадает в мучительные размышления, в которых отождествляет себя со всем живым и неживым, со змеями и травами, с безжалостными законами смерти и разрушения, с семенами, что отчаянно тянутся к свету, с потоками воды и камнями. Он приходит к трагическому принятию жизни такой, какая она есть, но благословляет пять своих чувств за их всеядность и неутолимую жажду познать всю вселенную, ибо только через них человек способен непосредственно познавать природу.

В течение многих месяцев он сидит на краю пропасти, пребывая в аскетическом размышлении, и слава его распространяется по всей Африке, паломники приходят к нему на поклон и за исцелением, приносят ему дары и развешивают их на ветках дикой груши. Один из чернокожих вождей подносит ему комья глины, взятой из людских могил и политой слезами, потом и кровью, дабы великий отшельник вылепил из неё бога, что взял бы на себя их боль. Но Одиссей с состраданием смотрит на напрасные людские попытки избежать страданий и лепит из глины жуткие маски, уродливые воплощения примитивных страхов. В нем сейчас открывается третий глаз, взирающий на поток самой жизни, и Одиссей благословляет всю свою жизнь, вспоминая отчаянную юность, влияние женщин на свой характер, то, как он сначала хотел связать жизнь со своей родной землей, но затем его обуяла жажда путешествий. Он благословляет свои непрерывные странствия, свою душу, что не сохранила привязанности ни к чему.

Одиссей теперь погружается в созерцание творений своего разума. На мгновение ему видится его собственная смерть посреди скованных льдом морей. Разум его порождает различные образы - нимф, двенадцать месяцев, оборотней, персонажей мифов и легенд и, наконец, Бога как самонадеянного, бородатого, напыщенного карлика. Когда Одиссей собирается уничтожить и его, Бог меняет череду самых разнообразных образов и молит Одиссея сохранить ему жизнь, на что Одиссей заявляет, что даже Бог является порождением его разума и что, подобно Орфею, он почти поверил в собственное творение. Одиссей разрушает этот образ и ликует обретённой свободе. Он понимает, что теперь он освободился от последней надежды – от надежды в антропоморфного Бога – и осознаёт, что все явления, как их видит человек, являются порождениями каждого отдельно взятого разума. При помощи чувств человек ткёт ткань своей жизни над бездонной бездной, над Ничто, над Смертью. И тогда Одиссей восклицает: «Не существует ни верховного божества, ни добродетели, ни просто закона. Ни наказания в Аиде, ни воздаяния на Небесах». Он последовательно прошёл все те семь уровней, что символизировали головы изображения божества, купленного им некогда у уличного торговца на Крите.

Profile

kapetan_zorbas
kapetan_zorbas

Latest Month

August 2017
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner