?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

(при написании этого синопсиса я опирался на масштабное послесловие Кимона Фриара (Kimon Friar), переводчика «Одиссеи» с новогреческого на английский, к англоязычному изданию поэмы; из этого же издания поэмы взяты иллюстрации художника Гики)

Песнь семнадцатая. Интерлюдия: драма жизни
Одиссей продолжает пребывать в экстатическом размышлении, где прошлое и будущее кажутся окутанными вечным настоящим. Порой жизнь представляется ему стремлением к женщине, красоте и удовольствию, порой - к добродетели и справедливости, а порой – необходимостью помочь находящему в опасности Богу и воплощению его образа в идеальном городе. Но всё это теперь кажется ему лишь тенями, и потому Одиссей хочет обнять обнаженное тело жизни, лишенной всяческих иллюзий. Под звуки флейты, сделанной из человеческой кости, Одиссей своим разумом порождает людей, целые города и войны между ними. Его охватывает невыразимая любовь и сострадание к этим порождениям его разума, что старательно – будто они и в самом деле реальны – играют свои роли в вечной драме жизни, где царствуют любовь, похоть, зависть, война, предательство, выживание сильнейших.

Когда же Одиссей перестает играть на флейте, порождённые его разумом актёры драмы жизни растворяются в воздухе. Одиссей размышляет о Разуме как о создателе всего сущего в том безумии, что представляет собой жизнь. На берегах этого океана безумия Разум сидит и играет в игру жизни, творит и разрушает. Одни называют Разум Духом и утверждают, что он породил плоть; другие называют его Плотью и утверждают, что он породил Дух; но это нечто большее, чем Дух или Плоть, и оно играет в свою игру в бездне вселенной. Человек, чей разум свободен, отпирает и запирает различные комнаты жизни, хотя он ни на что не надеется; он ни на что не жалуется под ударами жизни, но шагает по несуществующему дворцу своих желаний, словно дворец этот реален, держа в руке ключи от Небытия, ибо он знает, что в основании этого дворца лежит тёмная бездна и забвение. С началом нового дня Одиссей возобновляет свой путь к южной оконечности Африки.

Песнь восемнадцатая. Принц и блудница
Одиссей отправляется в своё последнее путешествие и начинает долгое прощание с миром, радуясь жизни и глядя на все её проявления будто в первый раз. Однажды он встречает слоновий караван одного восточного Принца (этот образ символизирует Будду). Принц этот некогда столкнулся с тремя грозными признаками разложения человека - узрев больного человека, старого человека и прекрасного юношу, умершего в расцвете сил – и теперь странствует по миру в поисках ответов на то, что есть зло, смерть и разложение. Услышав от верного раба про великого аскета Африки, Принц отправился к нему на встречу и разбил лагерь неподалёку от его убежища.

Когда Одиссей предстаёт перед Принцем, последний просит его о снадобье, приняв которое, Принц перестанет видеть лик Смерти во всём, на что падает его взгляд. На это Одиссей отвечает, что они оба разглядели за масками богов и самой надеждой лик Смерти, но если Принца это зрелище приводит в ужас, то Одиссей идёт по жизни с чёрным знаменем Смерти в руках, ибо «Смерть есть соль, что делает жизнь столь вкусной». Не в силах принять подобную позицию, Принц однако сопровождает аскета в его путешествии на юг в надежде найти более полный ответ на свои мучения. Слава Одиссея как знаменитого отшельника распространилась уже по всей Африке, и где бы он ни проходил, все высыпают посмотреть на него – среди них и знаменитая куртизанка Маргаро, которая приглашает Одиссея и Принца отужинать с ней. Одиссей рассказывает ей, что путей к спасению семь: игра разума, доброта сердца, подтверждаемая ежедневным трудом, горделивое и высокомерное молчание, плодородная деятельность, мужественное отчаяние, война и любовь, и что Маргаро выбрала последний и самый неисповедимый путь, что стремится уничтожить противоречия между мужчиной и женщиной, разрушить в экстазе барьеры плоти, когда любовник кричит: «Ах, нет более «я» и «ты», ибо Жизнь и Смерть суть Единое!» Одиссей называет Маргаро своим собратом-тружеником в аскезе, мученицей удовольствия, а затем просит её, в свою очередь, поделиться своим опытом. Маргаро отвечает, что своим любовникам она сначала говорит:  «Во всём этом безотрадном мире существуем лишь мы с тобой», а затем: «Любимый мой, теперь я чувствую, что мы с тобой суть Единое». Одиссей же развивает эту мысль: «Даже это Единое, Маргаро, даже это Единое суть пустой воздух».

Принц ликует этим словам, поскольку воспринимает мысль Одиссея как то, что даже Смерть не имеет смысла, что она тоже суть пустой воздух, и потому он решает отвергнуть жизнь во всех её проявлениях. Однако Одиссей возражает и против нигилизма Принца, и против веры Маргаро в надежду, и пытается объединить две эти точки зрения: только отважившись взглянуть в безнадёжную и всепожирающую бездну Смерти, сильный человек может полноценно объять и воздвигнуть структуру своей жизни на самой грани хаоса, по своему вкусу придавая ей смысл, красоту и ценность, пусть даже он знает, что это всего лишь иллюзия: «Пусть жизнь есть суть бесплотная тень, я запихну в неё столько земли и воздуха, доблести, радости и горечи, сколько в моих силах». Маргаро не может подняться над плотью, а Принц – над могилой. Одиссей утверждает, что по-настоящему свободный человек не только играет со смертью как с одним из элементов потока жизни, но она даже подбадривает и опьяняет его. Маргаро начинает понимать мысль Одиссея, но Принц, теперь окончательно укрепившись в нигилизме, отказывается от своего королевства, от жены и новорожденного сына и жаждет полностью освободиться от всех оков плоти. Одиссей ещё раз напоминает о трагической радости во всех проявлениях жизни, после чего прощается с Принцем и блудницей и направляется к выходу, но спотыкается впотьмах через порог, и тогда Принц поджигает свои златые одеяния, дабы осветить аскету путь.

Песнь девятнадцатая. Жадная рука отшельника
Пробираясь сквозь лес, Одиссей встречает на своём пути Смерть, но просит её ещё немного подождать, пока они не достигнут края континента, где Одиссей построит себе лодку в форме гроба, дабы вернуться на ней в море словно в утробу.

Однажды Одиссей набредает на слепого отшельника (прототип Фауста), который спрашивает, не он ли тот спаситель и знаменитый аскет, на что Одиссей отвечает, что он - спаситель в мире, в котором нет спасения. В джунглях вокруг них разворачивается ежедневная борьба за существование, и отшельник признаётся, что всю свою жизнь он искал ответы на вечные вопросы «Почему мы родились и для какой цели?», но не нашел ничего, кроме страшной бездны, которую он не в силах понять. Отшельник просит Одиссея поведать ему истину, но Одиссей советует ему всего лишь прижаться ухом к Матери-Земле и внимательно слушать. Под этим Одиссеем подразумевает, что человек должен принять земные или природные законы неизбежной борьбы, выживание наиболее приспособленных и полное своё исчезновение, прежде чем начать строить свою жизнь на краю бездны. Отшельник теперь сожалеет о своей скромной жизни, о поиске Бога и о том, что не прожил свою жизнь как царь, наслаждаясь радостями существования, сея справедливость и доброту и не задаваясь вопросами о предназначении жизни. Он засыпает и видит себя царём, наслаждающимся всеми благами мира, но вдруг царь этот впадает в меланхолию, ничто его больше не радует – ни шуты, ни женщины, ни беседы с мудрецами. Он отшвыривает корону и пытается сбежать из своего царства, но не может, ибо царство его оказывается островом, окружённым ревущим морем, бездной. И тогда он осознаёт, что человек навсегда заключён в беличье колесо своего бытия, своего мира, своего разума, установленных границ. Он отправляется вглубь острова, взбирается на вершину горы, образованную человеческими черепами, и размышляет о долгой эволюции от простейших форм жизни до появления нынешнего Человека Трагического.  И тогда, с вершины горы он кричит, что существование вселенной оправдано лишь до тех пор, пока есть человек, способный её постичь. Чувствуя приближение Смерти, он внезапно протягивает всё ещё жадную руку, сжимая в ней свою мать, Землю.

И в этот миг отшельник вскрикивает «Матерь!» и умирает во сне с вытянутой раскрытой рукой, жадной и не насытившейся. Когда жители соседней деревни приходят его похоронить, то не могут закрыть ему руку, и тогда Одиссей говорит им, что рука не сомкнётся то тех пор, пока они не вложат в неё своё самое дорогое сокровище. Старики сыплют в руку отшельника золото, воины суют оружие, вожди – ключи от города, матери омывают руку слезами, девы осыпают её поцелуями, дети приносят свои игрушки, но рука по-прежнему не закрывается. Но когда Одиссей наклоняется и наполняет жадную руку землёй, рука, наконец, насыщается и смыкается. Принятие неизбежного закона Земли, закона смерти и исчезновения -  вот горький ответ на вопросы отшельника.

Песнь двадцатая. Идеалист, гедонист и дикарь
Одиссей приходит на помощь старому идальго, что, надев ржавые доспехи и оседлав дряхлого верблюда, отправился спасать мир от рабства и несправедливости, но попал в плен к каннибалам, которые уже готовы его зажарить, но в страхе расступаются перед знаменитым аскетом и освобождают пленника. На прощание их чернокожий вождь рассказывает басню, суть которой в том, что дикарей невозможно сделать цивилизованными и что они будут просто пожирать своих спасителей-идеалистов.Тем не менее, освобождённый идальго снова рвётся спасать рабов, и хотя Одиссей восхищён этим неистовым и мятежным сердцем и воображением, что отваживается преодолеть границы возможного, он отвергает этот порыв, поскольку выполнение такого порыва осуществимо лишь в мечтах. Одиссей желает идеалисту всего хорошего и продолжает  свой путь. Проходя мимо одурманенных гашишем крестьян, он приходит к выводу, что «возможно, единственный выход для человеческой свободы это полное подчинение всем великим необходимостям».

Продолжая свои странствия, Одиссей набредает на огромные болота, посреди которых среди мутных вод высится остров с увитой плющом башней. Его отводят к хозяину башни, вялому жирному гедонисту, который рад возможности побеседовать со знаменитым аскетом и приготовил в честь него пышный пир, но сначала решает развлечь гостя петушиными боями.

Гедонист восхищен тем, что Одиссей, в отличие от других его гостей, смотрит на эту жестокую схватку без удовольствия, но и без отвращения, и на это Одиссей отвечает, что его глаза в самом деле тронуты зрелищем борьбы насмерть на этой земле, но он также смотрит на всё внутренним третьим глазом, который всегда остаётся невозмутимым. Хозяин башни говорит, что нет ничего лучше невозмутимого разума, что собирает мёд из каждого цветка опыта, ничем по-настоящему не увлекаясь. Одиссей понимает, что перед ним человек, которого никогда ни к кому не испытывал ни любви, ни ненависти, который высмеивает все духовные ценности - последняя форма декадентского и гедонистического существования. Хозяин башни, Принц и Одиссей все так или иначе сталкивались со Смертью и Бездной, но каждый по-разному: Хозяин башни – с ироничным и насмешливым равнодушием, беспокоясь лишь о том, чтобы не упустить мимолетные удовольствия, Принц – с отрицанием и отстранённостью, а Одиссей - с мукой, но и радостью, что являются частью созидательного импульса. Покинув башню, Одиссей вспоминает бастардов в Спарте, что сражались, демонстрируя жизненную силу, и благословляет упорную, жестокую и эволюционирующую жизнь во всех её проявлениях.

Ночью в лесу Одиссей наблюдает за тем, как одиннадцать сыновей черного вождя (который ранее убил одного из своих двенадцати сыновей) преследуют своего старого и уже бесплодного отца, дабы убить его в соответствии с традиционным ритуалом, а затем завладеть его женами и царством. Одиссей наблюдает за убийством сыновьями отца и последующим поеданием ими его тела и ощущает, что он так же происходит из таких первобытных истоков и когда-то, давным-давно в незапамятные времена он так же убил собственного отца. Поэт в этой песне явно противопоставляет утонченного декадента, хозяина башни, атавистическому дикарю, вечно присутствующему в человеке.

Песнь двадцать первая. Чернокожий рыбак
Через несколько месяцев Одиссей добирается до океана. Там он радостно погружается в волны и долго играет с ними, как в своё время с верным псом Аргусом, а ночью отправляется в шумный портовый город и заходит в таверну, где сидят старые морские волки и рассказывают о своих родных краях. Один, из далёких южных стран, говорит о снежных пустынях, другой - о пышных садах и рынках, и тогда Одиссей, в свою очередь, с ностальгией рассказывает им о Греции. В этот миг все бегут к дверям, чтобы посмотреть на проходящую процессию, и Одиссею говорят, что потерпевшие кораблекрушение и поселившиеся здесь критяне чествуют сейчас своего нового бога, которого одни называют Истребителем, другие - Спасителем, но которого священники в своих тайных ритуалах называют Одиссеем. Одиссей с усмешкой понимает, что теперь он низведён до статуса бога: «Меня низвели до бога и заставили мифом бродить по земле. О несчастная душа человека, не быть тебе свободной на земле и не выпрямиться в полный рост без понуканий страха или надежды. Ах, появятся ли ещё на земле родственные мне души?»

Однажды на рассвете Одиссей срубает несколько деревьев, дабы построить свою последнюю лодку. По городу ходят слухи, что ему помогают духи; горожане приносят ему еду и всяческие дары. И когда один рыбак отмечает, что его судно напоминает гроб, Одиссей отвечает, что он измерил своё тело, сердце, разум, всю землю, небо, страх, любовь, счастье и боль и что этот ялик-скиф есть результат всех его измерений.

Как-то раз в порту он слышит, как один юный чернокожий рыбак говорит о Едином Вечном Отце, который есть Любовь, и о земле, которая есть путь, ведущий на небо. Другой молодой рыбак возражает против этого нереалистичного взгляда на жизнь, настаивая на том, что в этом мире правит несправедливость и процветает зло. Какой-то старик отвечает, что только добрыми делами можно заслужить себе место на небесах, но юный чернокожий рыбак говорит ему, что на небеса можно попасть только милостью Божьей. Когда он тихо добавляет, что если кто-то ударит его по щеке, он подставит другую, то Одиссей сильно бьёт его, уверенный в том, что даже этот хилый юноша поднимется дать отпор, но рыбак и в самом деле смиренно подставляет другую щеку, и Одиссей с ужасом вздрагивает от столь революционного взгляда на мир. Вдвоём они беседуют всю ночь у моря. Одиссей отстаивает путь войны и распрей, а чернокожий рыбак - путь любви и мира, самопожертвования, высшего царства, где человек и Бог сливаются в Единое. Одиссей отвечает, что даже это Единое суть пустой воздух, но юноша настаивает, что только это высшее Единое является по-настоящему реальным. Одиссей обвиняет юношу в том, что тот любит душу, тогда как Одиссей любит также и плоть, её запах, а также землю и даже смерть, отрицая ценность души в отрыве от плоти, ибо душа должна эволюционировать и очищаться в плоти и посредством плоти. На рассвете они расстаются с симпатией друг к другу, и Одиссей берет свой лук, два кремня, топор, немного пищи, что преподнесли ему горожане, спускает свой ялик на воду и навсегда прощается с землёй.

Песнь двадцать вторая. Одиссей отправляется к Южному полюсу
По мере того, как земля исчезает за горизонтом, Одиссей вспоминает три самых ярких впечатления в своей жизни: когда он впервые познал женское тело, когда впервые взял на руки своего сына и когда убил своего первого врага. Но теперь его ждёт самое сложное испытание из всех: Смерть. Он видит стаю акул, в которой самцы жестоко сражаются за самку. Бурная активность рыб напоминает ему о неостанавливающемся потоке жизни, которую он теперь благословляет - со всеми её войнами, коварными богами, глупыми людьми, со всеми её слезами и смехом. Проплывая мимо коралловых островов с огромными деревянными статуями первобытных богов и затонувшими городами, Одиссей восклицает: «Тёмные демоны, достаточно мы настрадались от ваших цепких рук!»

Солнце становится всё бледнее, всё больше и больше клонясь к горизонту. Появляются первые плавучие льдины. Однажды вечером Одиссей видит над своей головой полярное сияние подобное блестящей короне смерти. Той же ночью он врезается в айсберг, его выбрасывает в море, но ему удаётся выбраться на сушу. Он бредёт по бескрайней ледяной пустыне и вскоре находит горячий гейзер, у которого ему удаётся обогреться, поесть и поспать. На следующий день он находит на валуне окаменелые останки, свидетельствующие о некогда тёплом климате.

Через несколько дней блужданий Одиссей набредает на юрты из снега. Местные жители приветствуют его как Великого Предка, Великого Духа. Его селят в одну из юрт, он некоторое время делит с местными жителями тяготы жизни и обнаруживает, что люди здесь молят не об удобстве или радостях, но лишь о том, чтобы остаться в живых, ибо единственные боги здесь - Страх и Голод. Бледное солнце скрывается за горизонтом, и на протяжении долгой полярной ночи Одиссей на раз становится свидетелем тому, как многие умирают от голода, не дожив до долгожданной весны. Но даже здесь он благословляет жизнь.

Когда, наконец, наступает весна, все радостно начинают готовиться к переселению в места летней побывки. Одиссей прощается с аборигенами, а сам пускается в новое плавание, на этот раз в каяке, сделанном из тюленьих шкур. Но вдруг начинается землетрясение, лёд разверзается, и все - люди, собаки и сани – падают в пучину ревущих холодных вод. Поэт ещё раз напоминает нам о зияющей тьме, что окружает вселенную и жалкие человеческие потуги. Одиссей в ужасе наблюдает за катастрофой, но, как и в случае гибели его идеального города, воздерживается от проклятий, а только молвит: «О Солнце, ты взираешь на всё сущее в этом бурлящем мире и одинаково льёшь свет как на Жизнь, так и на Смерть. Вот бы мне твои глаза, чтобы равнодушно смотреть на землю, море, небо и безотрадную судьбу». Одиссей обращается к душе человеческой, что плывет на корабле по тёмным водам отчаяния и знает, что впереди не тихая гавань, а лишь чёрная пасть, затягивающая её корабль. Понимая, что спасения нет, она скрещивает руки и без надежды или страха, но с песней на устах встречает Смерть.

Песнь двадцать третья. Одиссей благословляет жизнь и прощается с ней
Одиссей замечает, что по лбу его ползёт червь, а затем видит на носу своей лодки какую-то тень, которая в итоге оформляется в образ, как две капли воды похожий на самого Одиссея, ибо каждый из нас носит Смерть в своём разрушающемся теле и питает её на протяжении всей жизни.

Одиссей приветствует Смерть как долгожданного гостя. Он вспоминает свою жизнь, вплоть до зачатия и рождения, а также наиболее запомнившиеся ему картины: розу, растущую на краю скалы и сбрасывающую свои лепестки в пропасть; канарейку, что пела в разгар резни на Крите, и бабочку на пепелище Кносса.  Он благословляет женщину, ибо барьеры плоти преодолеваются только любовью, а также пять основных элементов своего тела: Землю – балласт, что добавляет судну устойчивости, Воду - беспокойный, постоянно текущий поток, ненасытный путешественник, Огонь – что поглощает плоть и всё сущее, превращая их в дух, Воздух - конечный плод пламени, свет, шмель, что оплодотворяет матку-землю, и, наконец, Разум – господин и создатель всего сущего, который в бесстрашной радости правит своей колесницей, нагруженной остальными четырьмя элементами, по окружающей бездне.

Одиссей слышит приближение айсберга, и, когда перед ним вырисовывается гора льда, о которую разбивается его лодка, он прыгает на скользкую ледяную стену, цепляется за неё окровавленными пальцами и пытается позвать на помощь своих старых товарищей, но крик застывает в его горле. Из-за пояса его выскальзывает топор, с плеч слетает лук, ветер срывает с него одежду, и вся природа разражается плачем. Червь делает первый укус, и все пять элементов тела Одиссея распадаются. Сознание Одиссея вспыхивает в последний раз прежде, чем исчезнуть навсегда, – именно в этой вспышке разворачивается действие последней песни, в ней остаётся лишь Память и Любовь, что призывают на помощь всех тех, кого Одиссей любил на этой земле.

Песнь двадцать четвёртая. Смерть Одиссея

Четыре ветра распахивают четверо врат головы Одиссея. Через северные врата в его голову спешат все растения, дабы пустить там глубокие корни; через южные врата устремляются звери, птицы и насекомые, дабы спасти свои души; через восточные врата вперемешку льются мысли, мечты и творения воображения, а через западные врата устремляются воины всех национальностей. Все они собираются на улицах и дворах просторного мозга Одиссея, чтобы продолжить жить в его памяти.

Но Одиссей кричит, что отдаст душу не раньше, чем к нему явятся умершие товарищи.
Кентавр слышит зов своего господина и выпрыгивает из могилы, подбирая разлагающееся брюхо. К нему присоединяется Орфей, горюющий,  что предал своего господина. Вместе они мчатся по воздуху, чтобы воссоединиться со своим умирающим другом. На помощь Одиссею спешат идальго, Кузнец и Маргаро, которая хочет поведать великому аскету, что она хорошо усвоила урок: что хотя всё в её руках и слилось в Единое, это Единое оказалось лишь пустым воздухом. Поседевшая от старости Елена умирает в Кноссе в окружении детей и внуков, но, услышав зов Одиссей, она снова жаждет покинуть дом. Аргус выпрыгивает из своей могилы на Итаке, полный радости и гордости из-за того, что из всех своих домочадцев и близких на родном острове Одиссей выбрал не жену, не сына, не отца, не мать, а верного пса.

Под деревом на Востоке умирает Принц в окружении своих учеников, облачённых в жёлтые одежды. Они спрашивают его последнее слово, но он отвечает им только слабой улыбкой. Когда они настаивают, он говорит, что существует пять путей к спасению: через любовь, отчаяние, красоту, игру и истину, но за всем этим, даже за Словом, скрывается лишь безмолвная улыбка. В этот момент к Принцу приходят из Греции двое мужчин: они прослышали о великом восточном мудреце и пришли набраться от него мудрости. Они спорят с учениками Принца об относительных достоинствах Востока и Запада; ориенталисты настаивают на том, что всё есть иллюзия и сон, греки же отстаивают антропоморфную концепцию богов, отрицая бездну и делая акцент на добродетели, на аполлоническом взгляде на гармонию и равновесие. Более старший напрямую обращается к Принцу и толкует о философии, о порядке, что должен управлять хаосом, что высшая власть принадлежит Слову, а не Улыбке, но когда Принц лишь улыбается в ответ, то мужчина помоложе видит в этом нечто превосходящее разум и провозглашает Принца великим Дионисом. Но как только Принц погружается в смерть, зов Одиссея разрывает небо, и тогда прилетает орёл и уносит великого мудреца в своих когтях.

Рала спешит упасть в объятия мужчины, которого она полюбила, сожалея, что когда-то отстаивала абстрактное дело и отказывала себе в муже и детях, а теперь её почитают на земле как деву-мученицу. К ней присоединяется чернокожий рыбак, проповедовавший о любви и мире, но Рала с презрением обрушивается на него, находя его философию бесцветной, трусливой, целомудренной и приторной. Когда из кустов выпрыгивает самка леопарда, Рала приветствует её как сестру.

Таким образом, все те, кого Одиссей с любовью сохранил в своей памяти (и основные персонажи этой поэмы), спешат помочь своему хозяину в его смертный миг. Все обнимаются, противоречия примиряются, Одиссей замечает их издалека, приглашает взойти на белый корабль смерти и просит их развесить на мачтах инжир и виноград, которые он так любил. Все теперь толпятся на палубе, а у ног Одиссея лежит верный Аргус. На корабль поднимаются и три великих предка-покровителя Одиссея – Тантал, Геракл и Прометей. Теперь всё готово к отплытию. Одиссей радостно смеётся, погружает свои руки в инжир и виноград, и всё вдруг исчезает, и тогда разум его взмывает ввысь и освобождается из своей последней клетки, клетки своей свободы.

Эпилог

Поэт обращается к солнцу, которое в великой скорби скрылось за горизонтом и отказывается от еды и вина, заботливо приготовленных его матерью. Солнце опрокидывает столы, выливает вино в море и горюет, что тот, кого оно так любило, исчез навеки. Таким образом, поэма начинается и заканчивается образом солнца, выступающим в качестве метафоры преображения материи в пламя, в свет, в дух.

Profile

kapetan_zorbas
kapetan_zorbas

Latest Month

October 2017
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner