?

Log in

No account? Create an account

[sticky post] О содержании журнала

К настоящему моменту в этом журнале читатель может ознакомиться со следующими произведениями Никоса Казандзакиса, никогда прежде не переводившимися на русский язык:

·         роман «Братоубийцы»
·         полностью адаптированная для современного театра грандиозная пьеса «Будда»
·         философское эссе «Аскетика»
·         пьесы «Комедия», «Курос», «Христофор Колумб», «Мелисса»
·         1-я глава романа «Капитан Михалис»
·         синопсис поэмы «Одиссея»
·         диссертация «Фридрих Ницше и философия государства и права»
·         заметки Казандзакиса о его путешествиях по России, Италии, Испании, Греции, Японии, Китаю и Англии
·         переводы критических и биографических материалов о Казандзакисе и его работах
·         дипломная работа автора блога, посвящённая «Последнему Искушению»
·         фрагменты романа «Путешественник и сирены», сюжет которого вольно обыгрывает  творческий путь Казандзакиса
·         цикл "Грекомания", изначально посвящённый крупнейшим писателям первой половины ХХ века, возродившим интерес к современной Греции, но теперь разросшийся до серии очерков о греческой литературе от архаики до современности
·         заметки о других литераторах, так или иначе связанных либо с Казандзакисом, либо с Грецией в целом
·         фотоотчёты о посещении автором блога мест, связанных с Казандзакисом (острова Крит, Эгина и т.д.)
·         культурологический фото-очерк "Ирландские записки", связанный с посещением автором блога Изумрудного острова

Все эти и другие работы можно найти по соответствующим тегам слева.
Копия журнала расположена по адресу: https://kapetan-zorbas.dreamwidth.org 

Вторая часть «Орестеи» начинается с выступления хора плакальщиц, что заводит тему, которая впоследствии станет классикой: что-то прогнило в королевстве датском микенском:


С тех пор как умер государь,

Жестокий, непроглядный мрак

Дворец его окутал.


Видимо, когда Агамемнон десять лет отсутствовал на чужбине, дела в его полисе всё равно шли хорошо, ибо основы мира не нарушались – его верховную власть в Микенах никто не оспаривал. Но достаточно ему было погибнуть сразу после возвращения из Трои, не успев толком поруководить, как сразу же всё пошло не так. По Эсхилу такая неочевидная для нас причинно-следственная связь абсолютно прозрачна: посягательства на законную власть обязательно будут наказаны, если не мстителем, то самой природой, а переворот, совершённый Клитемнестрой с её любовником, имеет далеко идущие этические последствия:  


Почтения былого нет к царям.

Когда-то в плоть и кровь

Оно любому властно проникало

И, неотступное, всему наперекор

Жило в народе.

Теперь для смертных богом стал успех,

Он выше стал, чем бог!


Отметим со своей стороны ещё один вошедший в последующую европейскую литературу штамп, восходящий, как мы помним, ещё к Гесиоду, – противопоставление канувшего в лету золотого века подлинного благородства и беспринципной действительности. А тем временем к могиле Агамемнона с поминальными возлияниями приходит его дочь Электра:  


… Не найти мне слов,

Достойных возлиянья поминального.

Или бесславно, молча — ведь бесславно был

Убит отец мой — дар на землю выплеснуть?


Read more...Collapse )

В предыдущих очерках цикла «Грекомания» мной последовательно рассматривались два из четырёх условных этапов древнегреческой литературы – эпос и лирика. Настоящий и дальнейшие очерки будут посвящены следующему этапу, что отодвинул предыдущие популярные жанры на второй план, а именно – драме. 

В очередной раз оговорюсь, что основная задача, которую я ставлю в рамках этого цикла, состоит в том, чтобы показать, что жемчужины древнегреческой литературы способны и сегодня вызывать неподдельный интерес и восприниматься вполне себе современно. Потому теоретизировать касательно происхождения и основ греческого театра считаю совершенно избыточным. Во-первых, информации по этой теме море, даже Википедия предлагает очень толковые статьи. Во-вторых, рассматриваемые в данном цикле трагедии не так уж часто ставятся и давно уже воспринимаются публикой исключительно с листа, как сугубо литературные произведения, так что не будет большим упущением обратиться сразу к их фабуле, сюжету и поставленным их авторами художественным задачам, а также (и это самое главное) тем моментам, благодаря которым эти столь древние раритеты по-прежнему достойны завладевать нашим вниманием. Однако, исключительно в целях последовательности, попытаюсь кратко обозначить преемственность такого величайшего в истории культурного феномена, как театр. 

Read more...Collapse )

S.P.Q.R.

Что можно сказать о величайшем из полноценно сохранившихся до нашего времени древнейших городов планеты? И нужно ли вообще? Пожалуй, нет. Потому в этом посте мной будут представлены исключительно фотографии, сделанные в эти долгие праздники и предназначенные, в основном, для внимания родственников-знакомых. Чтобы при личной встрече каждый раз заново не описывать вал самых разнообразных эмоций, чьё обилие не позволяет мне выстроить какую-то одну непротиворечивую картину Вечного Города.

Read more...Collapse )

(в цикле «Грекомания» этот роман Казандзакиса обязательно будет мной рассматриваться, поскольку являет собой, быть может, лучшее произведение новогреческой литературы; сейчас же предлагаю панегирик этому роману и его экранизации, предоставленный писательницей Еленой Колмовской специально для моего журнала)

Новогреческая литература XX-го века известна в мире именами нескольких нобелевских лауреатов и просто крупнейших поэтов и писателей своей эпохи; российскому же читателю, за редким исключением, она почти не знакома. И в этом равнодушии (ленивом и нелюбопытном – перефразируя классика) видится мне некий снобизм, сродни пренебрежению столичного жителя к провинциалу. Мы гордимся классической русской литературой и нашим Серебряным веком, и если и готовы признать достижения иноземцев в области художественного слова, то лишь французов, англичан, американцев, немцев – то есть представителей так называемых «великих» народов. А ведь, казалось бы, греки нам гораздо ближе: православные, единоверные (впрочем, на сегодняшний день есть некоторые... гм... проблемы, но, надеюсь, ненадолго); кроме того, «сущность нашей нации – замечательный синтез Востока и Запада», – это о греках говорит один из героев Казандзакиса; да и ментальность наших народов довольно близка. Нет, не интересны, высокомерно не удостаиваем. Но остальной мир не столь надменен и давно признал выдающиеся заслуги Сефериса и Элитиса, Кавафиса и, конечно же, Казандзакиса. Причем, творчество последнего на Западе (и не только) глубоко изучено, «отрефлексировано» и нашло отражение в работах блестящих кинорежиссеров. Оценит ли когда-нибудь массовый российский читатель этого крупного художника по достоинству? Уйдет ли от стереотипов, от устойчивой ассоциативной связи: «Грек Зорба» – развеселый танец «Сиртаки»? Надежды мало. И все же, быть может, предлагаемый очерк, где мы рассмотрим мотивы, параллели и различия книги и экранизации, хоть кого-то подвигнет сделать первый шаг в этом направлении.

«Жизнь и деяния Алексиса Зорбаса» Никоса Казандзакиса – один из величайших романов во всей мировой литературе XX века. Это гениальный синтез философских размышлений автора и рассказанной им яркой истории, пульсирующей, живой, сочной. И язычески-жестокой, восходящей к античной трагедии. Ее герой, давший книге название, – реальный человек, однако в случае Казандзакиса «реальность» всегда мифологизирована, а потому не стоит считать, что Йоргис Зорбас, с которым Казандзакис в 1917 году пытался организовать добычу лигнита в Прастове, (что на полуострове Мина, Пелопоннес, а вовсе не на родном для автора Крите, куда перенесено действие), и есть тот самый романный Алексис Зорбас[1], образ которого впоследствии даже способствовал возникновению квазирелигиозного учения индийского мистика Ошо Раджниша и его доктрины о «новом человеке Зорба-Будда».

Йоргис Зорбас                               Энтони Куинн в роли Зорбаса       

Ну вот, к примеру, как пишет Казандзакис, этот вечный мифотворец, в другой своей книге «Отчет перед Эль Греко» о Ленине: «В кепке, в чистой изношенной рубахе, в дырявой одежонке ступил он на русскую землю. ... Сам низенький, бледный, безоружный, ... с маленькими монгольскими глазками, устремленными в никуда, а внутри него плясал, свистел, скрежетал зубами демон...» Подозреваю, примерно с такой же степенью достоверности выведен Казандзакисом и его друг Зорбас. Кроме того, книга написана через тридцать лет после изображаемых событий, взгляд писателя застилает дымка времени, сквозь которую прошлое видится туманным, размытым, чудесным, чуть ли не легендарным. Впрочем, для романа как такового всё это не имеет значения.

Итак, фабула. В критскую деревню приезжает из Афин молодой горожанин, рафинированный эстет, поэт, эссеист, словом, alter ego Казандзакиса. Он взял здесь в аренду (а не получил по завещанию, как в фильме) заброшенную шахту и собирается начать добычу лигнита, а заодно – и новую «трудовую» жизнь (подчеркиваю, ибо это важно: вовсе не случайное наследство свалилось герою, но им сделан осознанный выбор). А в помощники ему напросился колоритнейший тип – пожилой бродяга, жизнелюб, немного проходимец, немного музыкант, к тому же доморощенный философ, Зорбас.

Знакомство героев происходит ещё на материке, рассветной порой, в портовой кофейне Пирея, превратившейся из-за шторма в этакий зал ожидания. И с первых строк романа видно, что его автор – подлинный художник.

«Нежный зеленовато-голубой свет просочился сквозь грязные стекла, проник в кофейню, повис на руках, на носах, на лбах, метнулся к очагу, вспыхнул в бутылках. Электричество утратило силу, и хозяин кофейни, утомленный вконец всенощной бессонницей, вяло протянул руку и повернул выключатель. На какое-то время воцарилось молчание. Взгляды всех устремились наружу – в заляпанный грязью день. Было слышно,  как там, снаружи с глухим рычанием разбиваются волны, а внутри, в кофейне урчит наргиле».[2]

В таких декорациях и происходит первое явление Зорбаса. Очень скоро он совершенно очарует эту «книжную мышь», своего Босса, или Хозяина, – как сам Зорбас, а следом и жители деревни называют повествователя, поскольку тот дает им работу.

Read more...Collapse )


7) 24 мая 2003-го года, Пол Маккартни на Красной площади

Об этом самом известном музыканте наших дней написано столько, что внести свои пять копеек по теме невероятно сложно, потому просто расскажу о своих впечатлениях тем майским вечером. Вкратце, это был не просто лучший концерт в моей жизни – это было самое настоящее историческое событие. Во-первых, ни до, ни после Маккартни ни одному западному исполнителю не отдавали Красную площадь в качестве сцены, что в своё время здорово расстроило Клэптона, когда в последний момент его концерт перенесли на Васильевский спуск, с чем Эрик не согласился, отменив выступление. Во-вторых, это было первое явление на территории бывшего СССР самого настоящего музыкального гения современности – этот эпитет давно уже лепится ко всем мало-мальски заметным исполнителям, но в полном смысле слова применим к одному лишь Маккартни. В-третьих, это был момент поистине национального единения: мне сложно представить, какое ещё культурное мероприятие сможет свести в одном месте Лужкова и Макаревича, официальных чиновников и простых работяг, отцов и детей, людей самых разных политических и жизненных воззрений – только концерт Пола Маккартни.
По дороге на концерт мы с моими попутчиками фантазировали на тему возможного сет-листа: каждый предлагал свои любимые песни, которые просто ну нельзя не исполнить. К определённому моменту мы отметили, что этот гипотетический сет-лист разросся до таких объёмов, что его пришлось играть бы, минимум, до утра. Спор был разрешён одним из нашей компании, заметившим, что даже если Пол просто выйдет на сцену один с акустической гитарой в руках и начнёт что-то поигрывать, мало кого из присутствующих это расстроит.

Стояли мы в районе мавзолея – редкий слушатель тогда не пошутил, что в тот вечер надпись на этом здании следовало бы немного подкорректировать. С появлением на сцене Пола толпа начала словно грезить наяву: кто-то поднял здоровый транспарант со словами «Мы ждали тебя 40 лет», кто-то ревел белугой, седой как лунь дед неподалёку от меня периодически надолго закрывал глаза и водил руками в воздухе, словно кого-то или что-то обнимая. Словом, это было столь ярким событием для каждого, что мне, например, спустя 15 лет достаточно поставить соответствующую песню, чтобы поминутно вспомнить все свои эмоции и экспрессию окружающих в тот момент. Но ошибочно считать этот концерт неким сеансом групповой ностальгии под лиричную музыку. Настоящего рок-н-ролльного драйва там тоже хватало:

С этой песни началась кульминация великого шоу. Если прежде звучали просто нетленные хиты, то далее косяком пошли натуральные песни-убийцы. Включая, на мой взгляд, самую совершенную из всех написанных в рамках этого музыкального жанра, где в идеальной гармонии слились мелодия, текст и авторская подача:

Презираемый в наше время пафос и высокий штиль есть лишь художественные средства, где-то уместные, где-то - нет. А к Маккартни применимые более, чем к кому-либо. Это и в самом деле Моцарт наших дней, один из величайших мелодистов в истории музыки и самая крупная величина в современном искусстве. Человек, стоявший у истоков рока, важнейшего культурного феномена ХХ века, и заставший его закат, не растеряв своих сил, - в момент написания этих строк последний альбом Макки как и 55 лет назад оккупировал верхушки мировых хит-парадов. Воистину, альфа и омега.
От всего его обширнейшего творчества веет поразительной теплотой и светом –   настоящая аполлоническая личность, чурающаяся пессимизма или упоения чем-либо упадочным. Образец для подражания в части постоянного развития, совершенствования и преданности музыке – например, будучи арестованным в Японии за найденную в его вещах марихуану и получив право на первую передачу, он перво-наперво попросил… гитару. Мало того, что гений, так ещё и поразительно уравновешенный, здравомыслящий человек, лишенных всяческих присущих рок-н-роллу демонов.
(образцы официальных буклетов туров разных лет)

Посетив концерты почти всех доживших до нашего времени «отцов», я давно уже стал относиться к музыке намного спокойнее. Единственный исполнитель, на концерт которого я готов и сейчас сорваться в любую минуту, это Маккартни. И не потому, что я увижу или услышу что-то новое или мне настоятельно требуется предаться ностальгии – сама возможность лицезреть в деле подлинного гения, который продолжает наполнять нотками счастья жизнь многих миллионов людей и потому однозначно войдёт в число величайших благодетелей человечества, представляется мне, мягко говоря, стоящим делом.
Read more...Collapse )
В предыдущих постах мной рассматривались шедевры древнегреческой литературы, что в своё время исполнялись декламаторами исключительно под музыкальный аккомпанемент. Собственно, почти весь корпус древнегреческой поэзии, содержащийся в современных антологиях в печатном виде, изначально представлял собой, по сути, песенный жанр. Потому неудивительно, что в процессе погружения в поэтические песни старины мне невольно начали приходить на ум песни современные, которые я в разные периоды своей жизни был счастлив слушать от авторов или даже исполнять на различных тусовках сам. Дабы немного разбавить освещаемый здесь поэтический массив периода архаики, попробую в самых общих чертах изложить личные впечатления от исполнительского искусства современных аэдов, чьё мастерство максимально отложилось в моей памяти.

1) 16 марта 1996 года, презентация альбома Jazz группы «Алиса»

Поскольку в моей семье музыкальные предпочтения всегда отдавались западному року, то первыми пластинками, услышанными мной в сознательном возрасте, были изданные «Мелодией» альбомы «Битлз» A Hard Day’s Night и Imagine Джона Леннона. Потому у меня просто не было выбора: с самого детства тот драйв, что присущ этому жанру музыки, стал видеться мне обязательным и необходимым компонентом музыки любой. Отечественная же рок-сцена отвязным тестостероновым импульсом – ключевым компонентом настоящей рок-музыки - слушателя не шибко баловала; лучшие её исполнители всегда тяготели скорее к флегматично-бардовскому формату. Потому случайно наткнувшись по телевизору на исполнение «Шабаша» я был натурально заворожён: никогда прежде мне не доводилось видеть отечественного исполнителя, для которого образ западной рок-звезды был бы столь естественным.
Read more...Collapse )

Но Кипр разнообразен не только культурологически, но и климатически. От изнуряющей жары, что царит летом в Пафосе, можно укрыться в близлежащих горах Троодос, чьи пейзажи, на первый взгляд, как-то не вяжутся с традиционным обликом Кипра.

При подъёме всего лишь на полтора километра словно телепортируешься на добрую тысячу километров к северу. Причиной тому перепад температур: когда утром я выезжал из Пафоса, температура там стремительно повышалась за +30, на вершинах Троодоса же она за весь день не поднималась выше +20.

Туристическая индустрия на Кипре опровергает сложившиеся стереотипы о профессиональной лености южан, в частности греков и киприотов. В пиковый сезон народ здесь вкалывает как проклятый, с раннего утра и до глубокой ночи без выходных, зарабатывая на период зимнего простоя, и неистощим на всякого рода придумки. На острове аренда автомобиля стоит недорого и доступна каждому? Ничего, мы придумаем для вас такие маршруты, по каким ни одна легковушка ни за что не проедет.

Подобные сафари проводятся на внедорожниках военного типа и позволяют пробраться по горным тропам – назвать дорогами это странное и часто испещрённое внушительными валунами нагромождение щебёнки у меня не поворачивается язык – к местам, облюбованным для отдыха и пикников самыми что ни на есть местными. Т.е. несмотря на массовость подобных программ, они всё равно дают возможность прикоснуться, пусть и бегло, к подлинному и относительно не туристическому Кипру.

Например, можно посетить одну из ослиных ферм – что в Греции, что на Кипре эти животные куда с большим основанием, нежели собаки, могут считаться друзьями человека, долгое время являясь в этих краях единственным видом грузового транспорта и тем самым здорово облегчая людям жизнь. На подобных же фермах посетители могут не только прикоснуться к древнему крестьянскому укладу, но и прикупить мыло и прочие косметические средства, сделанные из ослиного молока.

Read more...Collapse )
«Здесь постоянно живешь тем, что в других местах ощущаешь только изредка, в минуты дремы. Здесь чувствуешь, как медленно и глубоко, словно запахом жасмина, проникаешься убеждением: «Мысль есть попытка идти против течения жизни, а душевный подъем, бодрствующий разум, приступ, устремленный вверх, есть великие первородные прегрешения против воли Божьей». (Казандзакис о Кипре)

Действительно, пожалуй, нигде больше, кроме как на Кипре, мной не овладевала такая жажда сугубо «овощного» отдыха – когда совершенно достаточно просто валяться у моря или целый день провести за расслабленным созерцанием нехитрого местного пейзажа, образованного всего лишь тремя слагаемыми: слепящее солнце, раскалённые камни, бескрайнее синее море. Созерцание, не имеющее ничего общего ни с рефлексией, ни с медитацией, отвечает, скорее, ёмкому определению от Лоренса Даррелла из его кипрских очерков – глубокое, бездонное отдохновение воли, когда человек даже не пытается задаваться вопросом: «счастлив я или нет?». Состояние, именуемое мусульманами «kayf». И кайф этот открыт для ловли отнюдь не только специально подготовленным эллинистам, но самым простым людям из самых разных уголков Европы, что стекаются на Кипр жить и работать. Но если всё-таки найти в себе силы совершить здесь «прегрешение против воли Божьей», т.е., попросту говоря, осмотреться на предмет достопримечательностей, то глаза туриста натурально разбегаются, ибо практически каждый клочок территории Кипра, чьё стратегически важное для контроля над Восточным Средиземноморьем географическое расположение во все эпохи навлекало на этот остров бесконечные, следующие одна за одной волны захватчиков, пытающиеся смыть наследие предшественников и заменить его объектами своей собственной культуры.  В итоге получился своего рода слоёный пирог – именно этот образ не покидал меня за всё время пребывания на Кипре. Особенно явственно образ этот ощущается в регионе города Пафос, где я и остановился в этот раз.

***

В нескольких километрах от этого города и началась история Кипра. В плотной смычке с мифом – в эллинской культуре по-другому не бывало никогда.

Именно здесь, как уверяют местные, свой первый шаг на земле сделала самая известная уроженица острова, Афродита, чьё имя с греческого переводится как пенорождённая. Но мы ещё с самого первого очерка «Грекомании», посвящённого Гесиоду, помним, из какого рода пены появилась на свет богиня любви:

Read more...Collapse )


Цель начатого мной здесь цикла «Грекомания» заключается в том, чтобы при обсуждении греческой литературы на всех этапах её развития на первый план выдвигались бы не разного рода толкования художественных произведений, но, собственно, сами эти произведения, многие из которых вполне способны и сегодня вызывать неподдельный интерес и читаться как вполне себе современная литература. Способность же вызывать  неподдельный интерес обычно связана с обладанием объектом некими знакомыми для субъекта, т.е. современного человека, чертами. Потому в этом очерке речь пойдёт не просто об эллинских поэтах доклассической эпохи, что первые в истории европейской литературы выдвинули в центр своих произведений непосредственное отображение отдельной личности, её мыслей и чувств, но будет предпринята попытка найти в этих творениях тот живой нерв, что вполне актуален и для нынешней эпохи. Многими авторитетными исследователями отстаивается та точка зрения, что отдельный человек, конечно, в любую эпоху остаётся человеком, но вот общество, в котором он живет, – оно постоянно меняется, и понять личность в отрыве от общественных реалий нельзя, а строить аналогии между столь далёкой и непривычной для нынешнего человека эпохой и современностью неправомерно. Я же со своей стороны попробую не согласиться с этой точкой зрения, на примере отдельных строк эллинских поэтов продемонстрировав, что их внутренний мир, а значит и внутренний мир их благодарных слушателей часто не сильно отличался от питаемых нами ныне чувств и эмоций. Что же до принципиальной инаковости эллинской общественной формации, в отдельные исторические периоды уподоблявшейся муравейнику, в котором государство-полис превыше всего, и использовавшей рабский труд… В конце концов, в ХХ веке во многих частях света происходил откат к самой дремучей архаике, при этом что современные немцы, что россияне, что китайцы не считают общество своих отцов или дедов принципиально непознаваемым, а самих этих отцов и дедов за людей совершенно иного и непонятного склада, а ведь разница между сталинским СССР 30-х годов и Россией 1990-х, хоть и составляя номинально 60 лет, по своей фундаментальности попросту громадна. Что совершенно не мешает нам общаться на одном языке с представителями старых поколений и прекрасно понимать их внутренний мир и общество, в котором они жили. Словом, в этом очерке мной будет предпринята попытка найти максимум возможных параллелей между главными ценностями личной и общественной жизни у греков доклассической эпохи и у их современных потомков (столь многое у первых перенявших), а то и жителей Европы в целом. Параллели, благодаря которым древние и покрывшиеся основательным слоем пыли художественные произведения могут вновь овладеть вниманием самой широкой публики, ибо часто и в самом деле заслуживают этого.   

«Книги и учителя сбили нас с толку: Древняя Греция утвердилась в нашем сознании как ряд бездушных мраморных статуй, и когда мы отправляемся поклониться античным развалинам, нам хочется видеть их отрешёнными и молчаливыми, в романтической заброшенности. Но Древняя Греция была полна голосов, ругани и торговцев. … Древняя Греция не была лишенным запаха, неприкосновенным сверхъестественным цветком, - она была древом, пустившим корни глубоко в земле, вскормленным грязью и потому и расцветшим. Знаменитая античная простота, соразмеренность, спокойствие не были естественными, достигнутыми без труда добродетелями некоей спокойной, уравновешенной нации. Для этого были совершены разные подвиги, а трофеи завоеваны в страшной борьбе: разнузданные темные силы веками боролись со светлыми силами человека. И случилось так, – это и есть греческое чудо, – что на несколько лет человеческий Логос возобладал над хаосом».  (Никос Казандзакис)

***
Для начала совсем чуть-чуть теории. Историю древнегреческой литературы можно условно разделить на четыре эпохи: VIII в. до н. э. – это эпос (с его ярчайшими представителями: Гомером и Гесиодом), VII-VI вв. – лирика, V в. – драма (Эсхил, Софокл, Еврипид и Аристофан), IV в. – проза (Платон и Демосфен). Эпосу в рамках настоящего цикла мной посвящено первые четыре очерка, а настоящей очерк будет посвящён второму этапу, т.е. лирике. Начнём мы с VII века до н. э. - именно с этого момента греческая лирика оформилась в самостоятельный литературный жанр, поскольку ранее лирики, принадлежавшей определенным авторам, а не фольклорной, в Древней Греции практически не существовало. Древнегреческая лирика имела две разновидности: монодическую и хоровую. В монодической лирике пел сам поэт, от собственного лица. Петь он мог, аккомпанируя себе на лире (мелическая лирика) – отсюда, собственно, и идёт понятие «лирика» – либо же под аккомпанемент флейты (элегии), тогда в помощь поэту приглашался флейтист, или же сам поэт играл в перерывах своей мелодекламации. В хоровой лирике, как следует из этого термина, пел хор – и часто не от лица поэта, но от лица общества, образующего этот хор.  Поскольку, как мы уже отметили, монодическая лирика был неразрывно связана с личностью поэта, то и тематика её глубоко личностная, связанная с радостями, горестями и размышлениями отдельного человека; предметом же хоровой лирики были гимны богам, славным событиям и людям, прославляющим тот или иной город, т.е. тематика тут, в основном, общественная. На этом закончим с теорией, ибо по соответствующим ключевым словам (как и именам поэтов) в Интернете можно найти целый океан справочной информации, потому далее я не буду уточнять ни стиль того или иного поэта, ни метрику, ни аккомпанировавший ему инструмент, ибо ныне произведения обоих указанных направлений древнегреческой поэзии читаются исключительно с листа как образцы словесности, поскольку нам практически неизвестно, как звучала музыка той эпохи. Не так давно отдельным диском был выпущен сборник этаких реконструкций музыкальных произведений той далёкой поры, но в отсутствие нот утверждать о полной аутентичности этого материала не приходится, потому привожу ссылку на этот сборник лишь в качестве симпатичной иллюстрации.

Отметим же главное: «музыка поэзии» для той поры –  это отнюдь не фигура речи, а единственно возможная поэтическая форма, поскольку что монодическая, что хоровая лирика исполнялись исключительно под музыку.
Read more...Collapse )

Profile

kapetan_zorbas
kapetan_zorbas

Latest Month

February 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
2425262728  

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner