?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Год назад в предисловии к моему переводу «Братоубийц» я уже отмечал, что Казандзакис как сложившийся писатель мирового уровня состоялся довольно поздно, а тот период, что в среднем является наиболее плодотворным у человека, т.е. пятый десяток лет, он посвятил «духовным упражнениям», включавшим в себя усиленное самообразование. В конечном счете, упражнения эти вылились в небольшое эссе, получившее при переводе на английский название «Спасители Божьи» и впитавшее в себя всю жизненную и творческую философию Казандзакиса. Фактически, «Божьи спасители» представляют собой беспрецедентный случай в литературе, когда автор сначала составляет некий концентрат всех своих идей и лишь затем, дозировано, по частям воплощает их в других произведениях. И поскольку с точки зрения анализа творческого метода Казандзакиса это эссе трудно переоценить, хочу предварить перевод небольшим поясняющим предисловием.

Философские взгляды Казандзакиса являлись передовыми для его эпохи и во многом остаются таковыми даже сегодня. В их основе лежало желание понять устройство мира, т.е. по сути их можно назвать космологическими. Этими вопросами традиционно занималась религия, но предлагаемые ею ответы не удовлетворяли Казандзакиса, который прежде всего желал привести религиозные доктрины в соответствие с современными научными постулатами. В самом деле, на момент возникновения любой из мировых религий, ни одна из них не входила в противоречие с повседневным опытом и научными взглядами своего времени. Так, например, до середины 2-го тысячелетия нашей эры христианство прекрасно уживалось (и взаимодополнялось) с птолемеевской геоцентрической системой мира. Однако, к ХХ веку после работ Дарвина, Эйнштейна и Фрейда понятие Бога почти во всех известных мировых религиях вошло в вопиющее противоречие с основными положениями современной науки, доказавшей и продолжающей ежедневно доказывать надежность и прочность своих постулатов. И неудивительно, что это противоречие столь занимало Казандзакиса, этого вечного и пытливого искателя истины, так что в начале 20-х годов – а именно, в 1923-м, когда был написан первый вариант «Аскетики» - писателем была предпринята новаторская и весьма оригинальная попытка привести к общему знаменателю постоянную изменчивость, непредсказуемость и хаотичность окружающего мира со статичным, совершенным и неизменным божеством. И, несмотря на то, что это эссе с тех пор неоднократно перерабатывалась Казандзакисом, в целом оно сохраняло свою основную суть.

Хочу напомнить тому читателю, который малознаком с биографией Казандзакиса и потому может расценивать «Аскетику» как чересчур перегруженное непонятными образами поэтическое произведение (каковой ее и посчитали многие современники писателя), что Казандзакис фактически сначала состоялся как философ и лишь потом как крупный романист, и что «Аскетика» - не плод буйной фантазии литератора, замкнувшегося в своих грёзах, но произведение, которое делает попытку суммировать основные выводы из философских и научных взглядов своей эпохи и синтезировать их в чёткую и последовательную систему «духовных упражнений», по формулировке автора. Интеллектуальный багаж Казандзакиса давал ему возможность для подобного эксперимента – он не только посещал в Париже лекции будущего Нобелевского лауреата Анри Бергсона, но также переводил на греческий язык работы Макиавелли, Ницше, Дарвина и Фрейда.

Казандзакис приступил к «Аскетике» в 1922-м году – параллельно с написанием стихотворного варианта пьесы «Будда», который затем уничтожил, переработав пьесу в прозу (следует отметить, что до «Аскетики» Казандзакис свыше десяти лет не писал вообще ничего сколько-нибудь заметного). Помимо очевидного влияния буддизма, это эссе несет на себе отпечаток работ Ницше (в первую очередь «Заратустры»), а также Бергсона (казандзакисовский Бог здесь явно élan vital Бергсона), Шпенглера и Дарвина, а подзаголовок «Духовные упражнения», ставший основным названием при переводе эссе на английский, очевидно перекликается с Игнатием Лойолой. Эссе первоначально было опубликовано в журнале «Анагенниси» в 1927-м году, но уже через год Казандзакис дополняет его эпилогом «Безмолвие», который мало того что целиком проникнут буддизмом, так еще и существенно меняет весь смысл предыдущей редакции. Тем не менее, «Аскетика» и впредь оставалась неизменным кредо Казандзакиса, и её фрагменты нетрудно проследить во всём последующем творчестве писателя. Вот, например, что он пишет в одном из своих писем от 1923 года:

Мой Бог… не является непорочным, безукоризненным, справедливым, всемогущим, всеведущим, всеблагим. Он не являет собой свет. В своих отчаянных усилиях он преобразовывает в свет черноту своего сердца. С тяжёлым пыхтением он совершает восхождение добродетели. Он взывает о помощи. Не он спасает нас, а мы его… Что значит «мы его спасаем»? Это значит, что мы спасаем вечное дыхание внутри недолговечной глины нашего существования путём превращения материи, воздуха и воды в дух. В этой мастерской наших тел мы из материального создаём дух, освобождая, таким образом, Бога.

Силясь постичь облик нашего Бога, забудь всё, что ты знал о христианском Боге. Наш Бог не всесвят … Будь он таковым, разве способен бы он был чувствовать боль, бороться, совершать восхождение?

Меня больше не удовлетворяет ... абстрактное понятие Бога. Мой Бог силится преодолеть свою неприглядность … Я чувствую эту его борьбу внутри меня … Я претерпеваю все его муки. Он борется в той степени, в какой борюсь я. Он совершает восхождение до таких высот, какие покоряются мне.    

Бог … использует нас, борется в наших телах и умах, постоянно стремясь покинуть их. Каким образом? Чтобы спастись, он использует два выхода: совокупление и смерть. Понукаемые им, мы передаём искру жизни – его жизни – от отца к сыну.

Читая эти строки, начинаешь понимать, что неоднократные попытки греческой православной церкви отлучить Казандзакиса от церкви за такой гимн пантеизму трудно назвать неожиданными. А вот фрагмент из его письма от 1954-го года – привожу его с целью продемонстрировать, что, несмотря на политические метания, кредо писателя на протяжении почти всей жизни оставалось неизменным:

У человека – и не только у человека, но также и у Вселенной – лишь одна цель: преобразовывать материю в дух ... Мой личный путь заключается в том, чтобы спасти свою душу посредством слов, писательским трудом … с непоколебимой верой в то, что на этом пути я иду рука об руку с Богом.

У человека, пишет Казандзакис в «Аскетике», три долга. Первый долг – перед разумом, который упорядочивает хаос, формулирует законы, наводит мосты над непостижимой бездной и устанавливает рациональные границы, за пределы которых человек не осмеливается зайти. Но его второй долг – перед сердцем, которое не признаёт никаких границ, которое жаждет проникнуть за пределы видимых глазу явлений и слиться с чем-то, что находится за пределами разума и материи. Третий долг – в том, чтобы освободиться и от разума, и от сердца – от великого соблазна надежды, что они дают. Человек должен тогда объять бездну, безо всякой надежды он должен сказать себе, что не существует ничего, – ни жизни, ни смерти, – и должен принять эту неизбежность мужественно, с ликованием и песней. Теперь человек готов предпринять паломничество, состоящее из четырех этапов. В начале своего путешествия он слышит внутри себя мучительный крик, зов о помощи. И первый шаг – погружение в собственное «я» до таких глубин и до тех пор, пока человек не поймет, что это кричит находящийся в опасности дух (или же «Бог»), который заперт внутри каждого из нас и взывает к освобождению. Чтобы освободить его, каждый должен считать себя полностью ответственным за спасение мира, ибо когда человек умирает, то та часть вселенной, которой является его собственное особое видение и уникальная свобода его разума, разрушается навсегда. На втором шаге человек должен выйти за пределы своего «я» и погрузиться в национальные истоки, но среди предков он должен выбирать только тех, кто способен помочь ему в духовном восхождении, дабы он мог в свою очередь передать эту задачу сыну, который также смог бы его превзойти. Третий шаг для человека – выйти за пределы своей нации, погрузиться в нации всего человечества и почувствовать их совокупную боль, связанную в борьбой за освобождение Бога внутри них самих. Четвертый шаг – выйти за пределы человечества и отождествить себя со всей вселенной, с живой и неживой материей, с землёй, камнями, морем, растениями, животными, насекомыми и птицами, с жизненным импульсом мироздания во всех явлениях, ибо у каждого человека мириады корней, исходящих из самого акта рождения мира.
Человек теперь готов выйти за пределы разума, сердца и надежды, за пределы своего «я»,
своей нации и даже человечества, за пределы всех явлений и далее погрузиться в созерцание Незримого, пронизывающего все вещи и совершающего вечное восхождение.
Сущностью Незримого является мучительный подъем ко всё большей чистоте духа, к свету. Целью же является сама борьба, поскольку это восхождение бесконечно.
Бог представляет собой не совершенное существо, к которому движется человек, но духовное понятие, что эволюционирует в направление чистоты по мере того, как сам человек эволюционирует на Земле. Он не всемогущ, ибо находится в постоянной опасности, весь израненный сражаясь за выживание; он не всесвят, ибо безжалостен в жестоком выборе, какой он делает для того, чтобы выжить, не заботясь ни о людях, ни о животных, ни о добродетелях, ни об идеях, но используя всех их в своей попытке пройти сквозь них и стряхнуть их с себя; он не всеведущ. Он взывает о помощи к человеку, ибо на современном этапе его эволюции человек является его высшим духовным пределом. Ему не спастись, если только человек не попытается спасти его через борьбу с ним, как не спастись и человеку, если не будет спасен Бог - в целом, скорее человек должен
спасти Бога. Обретя наконец вот это видение вечно неудовлетворенного и борющегося духа, человек должен пытаться воплотить его в деяниях, в политической
деятельности, во всевозможных трудах, естественно сознавая, что каждое такое воплощение неизбежно оскверняет образ, но всё же принимая и используя такие несовершенные инструменты в непрекращающейся борьбе.

Сущность Бога – в стремлении обрести свободу и тем спастись. Наш долг - помочь ему в этом восхождении и, наконец, спастись самим от нашей последней надежды на спасение, сказать себе самим, что даже спасения не существует, и принять это с трагической радостью. Любовь – это сила, что гонит нас вперед и овладевает нами как танец, как ритм. Несправедливость, жестокость, страсть, голод и война являются теми вождями, что толкают нас вперед. Атрибуты такого Бога – не счастье и спокойствие, но трагедия и борьба. Величайшая добродетель состоит не в том, чтобы быть свободным, но чтобы непрестанно бороться за свободу. Вселенная являет собой творение на стыке двух противоположных потоков, мужского и женского, одного – восходящего к слиянию, к жизни, к бессмертию, и другого – нисходящего к распаду, к материи, к смерти. Она становится цветущим Огненным Древом, верхушка которого приносит финальный плод света. Огонь есть первая и конечная маска Бога. Однажды она исчезнет в самой глубокой и предельно дистиллированной сущности духа – в безмолвии, в котором все противоположности получат, наконец, разрешение.

Эти поистине уникальные космологические взгляды явно опередили своё время, когда весь мир был одержим философией исторического материализма. Сегодня, когда даже строго-рациональная физика превратилась в область самых парадоксальных и «шаманских» концепций, итог интеллектуальных размышлений Казандзакиса выглядит достаточно основательным на фоне простоватого и наивно-слащавого New Age.  

(для написания этой заметки я использовал материалы лекций Питера Бьена (Peter Bien), переводчика и биографа Казандзакиса, а также материалы предисловия Кимона Фриара (Kimon Friar) к переведённой им «Аскетике» на английский язык)

Первое греческое изданиеГреческое переизданиеАнглийское издание Аскетики


Список изданий «Аскетики» в различных странах мира (в России это эссе до сих пор не издано):

Английское издание: Nikos Kazantzakis, The saviors of God. Spiritual exercises, перевод Kimon Friar, Simon and Schuster /Touchstone Book 1960

Французское издание: Nikos Kazantzaki, Ascèse. Salvatores Dei, перевод Aziz Izzet, Plon 1959, 1972.

Немецкое издание: Nikos Kazantzakis, Rettet Gott!, перевод Karl August Horst, Donau 1953.

Болгарское издание: Nikos Kazantzakis, Eceta, перевод Panos Statornic, Arhetip 1993

Испанское издание: Nikos Kazantzakis, Ascética, перевод José Ruiz, Kyklades 1986

Итальянское издание Nikos Kazantzakis, Ascetica, перевод Giovanni Bonavia, Reggio Emilia: Citta armoniosa 1982

Литовское издание: Nikos Kazantzakis, Asketika. Salvatores Dei, перевод Dalia Staponkutė, Alma littera 2001

Шведское издание: Nikos Kazantzakis, Nikos Kazantzakis' filosofiska testamente: ett urval, перевод Gottfried Grunewald, P. Aström 1988

Голландское издание: Nikos Kazandzákis, Ascese-Salvatores Dei, De Bezige Bij 1973

Вьетнамское издание: Nikos Kazantzakis, Ren luyen tam thuat huyen linh, перевод Pham Cong Thien, Dai Nam 1991

Португальское издание: Nikos Kazantzakis, Ascese: os salvadores de Deus, перевод José Paulo Paes, Ática 1997

Польское издание: Nikos Kazantzakis, Sztuka ascezy. Zbawcy Boga, перевод Ewa T. Szyler, Biblioteka Prozy Nowogreckiej 1993

Турецкое издание: Nikos Kazancakis, Kardeş Kavgası, перевод Kosta Daponte.

Финское издание: Nikos Kazantzakis, Askeesi, перевод Sirkka Saksa, Unio Mystica 1997

Profile

kapetan_zorbas
kapetan_zorbas

Latest Month

April 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner