?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

1. Последняя и самая святая форма теории есть действие.

2. Не просто наблюдать, как искра прыгает из одного поколения в другое, но прыгать и гореть вместе с ней!

3. Действие есть самые широкие врата спасения. Только оно может ответить на вопрошания сердца. В сложных лабиринтах разума оно находит кратчайший путь. И даже не находит, а прокладывает путь, прорубаясь направо и налево сквозь сопротивление логики и материи.

4. Зачем стремился ты за внешними явлениями выследить Незримого? К чему весь этот воинственный, чувственный поход сквозь плоть, нацию, человека, растения и животных? И после всех этих подвигов – таинственный брак, прочное объятие, неистовое вакхическое соединение во свете и тьме?

5. И чтобы придти туда, откуда начал путь – к эфемерной, трепещущей, загадочной точке твоего существования – с новыми глазами, с новыми ушами, с новым чувством вкуса, обоняния, осязания, с новым рассудком.

6. Наш главный человеческий долг не в том, чтобы истолковать или пролить свет на Божью поступь, но приспособить к ней, насколько в наших силах, ритм нашей мелкой и мимолетной жизни.

7. Только так мы, смертные, можем достичь чего-то вечного, ибо в этом случае мы сотрудничаем с кем-то Бессмертным.    

8. Только так можем мы победить смертный грех мелочности, победить узость нашего рассудка; только так можем мы преобразовать рабство земной материи, данной нам для обработки, и достичь свободы.

9. Внутри всего этого, по ту сторону всего этого, все люди и народы, все растения и животные, все боги и демоны устремляются вверх, подобно армии, воодушевленные непостижимым, непобедимым Духом.    

10. Мы стремимся сделать этот Дух зримым, дать ему лицо, облечь его в слова, аллегории, размышления и заклинания, дабы Он не ускользнул от нас.

11. Но Его не втиснуть в тридцать три буквы алфавита, которые мы выстраиваем рядами; мы знаем, что все эти слова, аллегории, размышления и заклинания есть лишь новая маска, скрывающая Бездну.

12. Однако только так, ограничивая бесконечность, мы можем трудиться в пределах свежепроложенного человеческого цикла.

13. Что значит «трудиться»? Наполнить этот цикл желаниями, тревогами и деяниями; расшириться и достичь границ пока они, будучи более не в состоянии нас сдержать, не затрещат и не рухнут. Работая таким образом с внешними явлениями, мы расширяем и преумножаем сущность.

14. Поэтому наше возвращение к внешним явлениям, после соприкосновения с сущностью, обладает неисчислимой ценностью.

15. Мы узрели высший цикл вихревого вращения сил. Мы назвали этот цикл Богом. Мы могли бы дать ему любое другое имя, какое только пожелали: Бездна, Тайна, Абсолютная Тьма, Абсолютный Свет, Материя, Дух, Великая Надежда, Великое Отчаяние, Безмолвие.

16. Но мы назвали его Богом, потому что только это имя, исходя из древнейших причин, может глубоко взволновать наши сердца. И такое волнение необходимо, чтобы соприкоснуться с грозной сущностью, лежащей за пределами логики.

17. Внутри этого гигантского цикла Божественного наш долг в том, чтобы различить и постичь маленькую огненную дугу нашей эпохи.

18. На этой едва заметной пылающей кривой, глубоко и мистически ощущая натиск всего цикла, мы движемся в гармонии с Вселенной, получаем импульс и бросаемся в бой.

19. Таким образом, сознательно следуя за импульсом Вселенной, наше мимолетное действие не умирает вместе с нами.

20. Оно не пропадает в мистическом и пассивном созерцании всего цикла; оно не отвергает святую, смиренную, повседневную необходимость.

21. Внутри своей узкой и пропитанной кровью борозды оно сгорбленно и целенаправленно трудится, в маленькой точке пространства-времени легко побеждая и время и пространство, ибо эта точка следует за божественным натиском всего цикла.

22.   Меня не заботит, каким лицом наделяли другие эпохи и другие народы эту огромную безликую сущность. Они напичкали ее людскими добродетелями, наградами, карами, безусловностями. Они наделили лицом свои надежды и страхи, подчинили ритму свою анархию, нашли более высокое обоснование, чтобы жить и трудиться. Они выполнили свой долг.

23. Но мы сегодня преодолели эти потребности, мы разбили эту маску Бездны, и старая личина более не вмещает нашего Бога.

24. Наши сердца переполнились новыми тревогами, новым сиянием и безмолвием. Тайна стала еще страшней, а Бог – еще выше. Темные силы поднимаются вверх, ибо они также растут, и весь человеческий остров сотрясается.

25. Припадем же к нашим сердцам и отважно взглянем в лицо Бездне. Попробуем же снова вылепить, из нашей плоти и крови, новый, современный лик Бога!

26. Ибо наш Бог не абстрактная мысль, не логическая необходимость или возвышенная и гармоничная структура, сотканная из умозаключений и фантазий.

27. Он не беспримесный, нейтральный, бесполый, лишенный запаха дистиллированный продукт нашего разума.

28. Он и мужчина, и женщина, смертный и бессмертный, навоз и дух. Он рождает, оплодотворяет, убивает – разом и смерть, и эрос – и затем снова рождает и убивает, привольно танцуя за границами логики, которая не может вместить эти противоречия.

29. Мой Бог не всемогущ. Он борется, каждое мгновение находится в опасности, дрожит, спотыкается в каждом живом существе, кричит. Он беспрерывно терпит поражения, но снова поднимается, полный крови и земли, чтобы возобновить борьбу.

30. Он весь изранен, его глаза полны страха и упорства, его челюсти и виски разбиты. Но он не сдается, он продолжает восхождение и, цепляясь ногами и руками, кусая губы, непреклонно поднимается.

31. Мой Бог не всеблаг. Он полон жестокости, свирепой справедливости и безжалостно выбирает лучшего. Он не знает сострадания, ему нет дела до людей и животных, до добродетелей или идей. На мгновение он испытывает любовь ко всем этим сущностям, но он вечно сокрушает их и идет дальше.

32. Он есть сила, которая содержит все сущности и порождает все сущности. Он их порождает их, любит и истребляет. И если мы скажем: «Бог есть чувственный ветер, разрушающий тела, чтобы освободить себе дорогу», и если вспомним, что эрос всегда действует через кровь и слезы, немилосердно уничтожая человека, то мы на шаг приблизимся к Его грозному лику.

33. Мой Бог не всезнающ. Его мозг есть клубок из света и тьмы, который он стремится распутать в лабиринте плоти.

34. Он спотыкается и наощупь бредёт направо, разворачивается назад, поворачивает налево и принюхивается. Мучительная борьба над хаосом. Ползая, борясь, шаря на ощупь в течение неисчислимых столетий, он чувствует, как темные извилины его мозга медленно озаряются светом.

35. На своей тяжелой, черной как смоль голове, с неописуемыми усилиями он начинает лепить глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать.

36. Мой Бог сражается без всякой уверенности. Победит ли он? Или будет побежден? Во Вселенной нет ничего определенного, и он бросается в неопределенность; каждый миг играет он со всей своей судьбой.

37. Он цепляется за теплые тела, другого оплота у него нет. Он взывает о помощи; он объявляет мобилизацию по всей Вселенной.

38. И когда мы слышим его Клич, наш долг – сбежаться под его знамена, сражаться на его стороне, погибнуть или спастись вместе с ним.

39. Богу угрожает опасность. Он не всемогущ – чтобы мы, скрестив руки, ожидали несомненной победы; он не всеблаг – чтобы мы доверчиво ждали, что он сжалится и спасет нас.

40. Он весь – в границах нашей недолговечной плоти, и ему угрожает опасность. Ему не спастись, если мы своими усилиями не спасем его; и нам не спастись, если он не спасется.

41. Мы есть единое целое. От слепого червя в глубинах океана до бескрайней арены Галактики, боремся и подвергаемся опасности лишь мы. А внутри нашей маленькой, созданной из праха, груди борется и подвергается опасности вся Вселенная.

42. Мы должны хорошо понимать, что мы не движемся от одного Божественного единства к точно такому же Божественному единству. Мы не движемся от одного хаоса к другому хаосу, от одного света к другому свету, от одной тьмы к другой тьме. В чём тогда была бы ценность нашей жизни? В чем тогда была бы ценность всей жизни?

43. Но мы вышли из всемогущего хаоса, из непостижимой густой бездны света и тьмы. И все мы – растения, животные, люди, идеи – за этот краткий период отдельной жизни силимся упорядочить Хаос внутри нас, очистить бездну и преобразовать в свет столько тьмы внутри наших тел, сколько мы в силах.

44. Мы сражаемся не за себя, не за нацию, не за человечество.

45. Мы сражаемся не за Землю или идеи. Все они драгоценные, но временные ступени для восходящего Бога, и они рушатся под его поступью.

46. В краткой вспышке молнии, – нашей жизни, – мы чувствуем, как по нашим телам шагает Бог, и внезапно понимаем: если мы все страстно этого захотим, если мы выстроим все зримые и незримые силы земли и швырнем их вверх, если мы все вместе будем биться, как вечно бодрствующие братья по оружию, тогда Вселенная возможно будет спасена.

47. Это не Бог спасёт нас – это мы спасём Бога, сражаясь, творя и преобразовывая материю в дух.

48. Но вся наша борьба может пойти прахом. Если мы устанем, если ослабеем духом, если впадём в панику, то вся Вселенная окажется в опасности.

49. Жизнь есть военная служба под знаменем Бога. Желали мы того или нет, мы отправились подобно крестоносцам освобождать – не Гроб Господень - но Бога, погребённого в материи и в нашей душе.

50. Всякое тело, всякая душа есть Гроб Господень. Всякое пшеничное зерно есть Гроб Господень; освободим же его! Мозг есть Гроб Господень, Бог пребывает в нём и ведёт бой со смертью; ринемся же к нему на помощь!

51. Бог дает сигнал к бою, и я тоже, трепеща, устремляюсь в атаку.

52. Окажусь ли я дезертиром или буду отважно биться – я всё равно паду в этой битве. Но в первом случае моя смерть будет бесплодной, ибо с гибелью моего тела погибнет также и развеется по ветру моя душа.

53. Во втором случае я сойду в землю подобно плоду полному семян. Но мой дух, оставив тело гнить, сформирует новые тела и продолжит бой.

54. Моя молитва – не хныканье нищего и не признание в любви. И не мелочный расчет торговца: ты мне, я тебе.

55. Моя молитва есть рапорт солдата своему генералу: вот что я сделал сегодня, вот как я сражался на своем участке, чтобы спасти весь бой, вот какие препятствия я встретил, вот как я планирую сражаться завтра.

56. Мой Бог и я есть всадники, что под палящим солнцем или моросящим дождем, бледные, голодные, непокорные, скачут и ведут беседу.

57. «Вождь!» - кричу я. Он оборачивает свое лицо, и я вздрагиваю, видя его боль.

58. Наша любовь друг к другу лишена сантиментов. Мы сидим за одним столом, пьём одно и то же вино в этой дешевой таверне-Земле.

59. Когда мы содвигаем стаканы, звенят мечи, взметается любовь и ненависть; мы хмелеем, перед нашими глазами проносятся картины бойни, в наших мозгах рушатся города, и хотя оба мы ранены и кричим от боли, мы разоряем огромный Дворец.

перевод: kapetan_zorbas

Profile

kapetan_zorbas
kapetan_zorbas

Latest Month

June 2018
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner