?

Log in

No account? Create an account

January 5th, 2018

В последующих постах вниманию читателя будет предложен мой перевод диссертации Никоса Казандзакиса, написанной во время его пребывания в Париже с 1907-го по 1909-й год. По законам жанра перевод полагается предварять обширным введением, описывающим биографические вехи переводимого автора и дающим что-то вроде синопсиса переведенной работы. В данном случае от такой схемы я откажусь: на самые общие вопросы, кто такой Никос Казандзакис и чем он известен, исчерпывающий ответ в наше время дадут «Гугл» с «Википедией». От себя лишь в самых общих чертах укажу, почему эта работа Казандзакиса представляет определённый интерес и почему мне захотелось её перевести.

Основная причина следующая: будущий крупнейший писатель Европы анализирует труды знаменитого немецкого мыслителя; они практически современники, т.е. Казандзакис смотрит на Ницше взором, не замутнённым влиянием многомудрых толкователей, которые впоследствии часто будут использовать работы Ницше как некий трамплин для самовыражения, преобразуя личность и творчество философа по собственному образу и подобию (во всяком случае, порой складывается именно такое впечатление). Надо отдать должное интеллектуальной честности молодого Казандзакиса: в свои 25 лет он проделал, на мой взгляд, просто блестящую работу, цель которой заключалась в том, чтобы, оставаясь беспристрастным и используя вполне научный инструментарий, основательно познакомить соотечественников с заинтересовавшим его философом, а не порисоваться за счёт последнего. Подоплека такова: в 1906-м году 23-летний Казандзакис оканчивает юридический факультет афинского университета – как и положено в демократиях, именно с юридического выходят будущие лидеры страны, т.е. выбор факультета обуславливался для Казандзакиса и его семьи, в первую очередь, карьерными соображениями. Но юный законник уже демонстрирует яркое литературное дарование: в том же 1906-м году его пьеса «Светает» ставится в столичном театре, будучи отмечена престижной национальной премией. Из Афин Казандзакис едет повышать квалификацию в Париж – конкретнее, в Сорбонну. Похоже, именно там он окончательно осознаёт своё призвание и посещает лекции отнюдь не правовой направленности – в частности, Бергсона; в этот же период Казандзакис знакомится с работами Ницше – основные труды обоих философов он впоследствии переведёт на новогреческий. В своей художественной автобиографии «Отчёт перед Эль Греко» Казандзакис описывает это знакомство так:

«Однажды, когда я сидел над книгами в Библиотеке Святой Женевьевы, какая-то девушка подошла и склонилась надо мной. Она держала раскрытую книгу с фотографией мужчины, закрыв пальцами стоявшее ниже имя, и изумленно смотрела на меня.
– Кто это? – спросила девушка, указав на портрет.
Я пожал плечами:
– Откуда мне знать?
– Да ведь это же вы! Точь-в-точь вы! Посмотрите на этот лоб, на густые брови, на глубоко посаженные глаза. Разве что у него были толстые, свисающие усы, а у вас нет.
Я смотрел с изумлением.
– Кто же это? – спросил я, пытаясь отодвинуть пальцы девушки, чтобы увидеть имя.
– Вы его не знаете? Видите впервые? Ницше!
Ницше! Я слышал это имя, но из его произведений не читал еще ничего.
– Вы не читали его «Рождение трагедии» и «Заратустру»? О Вечном Возвращении, о Сверхчеловеке?
– Ничего я не читал. Ничего, – со стыдом признался я. – Ничего.
– Подождите! – сказала девушка и убежала.
Вскоре она вернулась и принесла «Заратустру».
– Вот! Вот львиная пища для вашего ума! – сказала она, засмеявшись. – Конечно, если ум у вас есть. И если ум ваш голоден!

Это была одна из самых решающих минут моей жизни. Здесь, в Библиотеке Святой Женевьевы руками неизвестной студентки судьба устроила мне западню. Здесь меня ожидал пламенный, дымящийся кровью, великий воитель – Антихрист.

Поначалу он поверг меня в ужас. Ни в чем не было у него недостатка: бесстыдство и высокомерие, непокорный разум, страсть к уничтожению, сарказм, цинизм, нечестивый смех – все когти, клыки и крылья Люцифера. Но порывистость и гордость его очаровали меня, опасность опьяняла меня, и я со страстью и ужасом углубился в его произведения, словно вступил в шумные джунгли, полные голодных зверей и одурманивающих орхидей.

С нетерпением ждал я, когда кончатся занятия в Сорбонне и наступит вечер, чтобы, вернувшись домой, у камина, зажженного домовладелицей, открыть книги, нагроможденные горой на столе, и начать вместе с ним борьбу. Постепенно я привык к его голосу, к его прерывистому дыханию, к его мучительным воплям. Тогда я не знал, – об этом узнал я теперь, – что и Антихрист борется и страдает, как и Христос, и что иногда, в минуты страдания, лица их похожи друг на друга.

Нечестивым богохульством казались мне его воззвания и его Сверхчеловек, убийца Бога. Однако этот бунтарь обладал таинственным очарованием, слова его были волшебными заклинаниями, вызывавшими головокружение и опьянение и заставлявшие сердце радостно трепетать».
Read more...Collapse )

Трудно найти философа, который вызывал бы столько восхищения у одних и провоцировал столь яростные нападки других, как Ницше. С одной стороны, поклонники возносят его до уровня величайших мыслителей в истории и провозглашают его учение истинным спасением, что, наконец, явилось в этот мир, дабы очистить современную мысль ото лжи, лицемерия и пошлости и направить человечество к подлинно достойной цели. С другой же – в его адрес сыплется немало оскорблений и насмешек; многие обвиняют его в чрезмерной любви к парадоксам и цинизме софиста, облекающего банальности и противоречия в яркий лирический стиль, дабы произвести впечатление и сбить с толку. Дать беспристрастную оценку учению Ницше становится ещё более сложной задачей из-за беспардонности и запальчивости некоторых мнимых ницшеанцев, которые, как это часто бывает, совершенно не поняли истинный смысл проповеди учителя. Подобных так называемых последователей можно найти практически в любом политическом лагере, от демократических анархистов до сторонников самой авторитарной монархии, и все они в большинстве своём выставляют себя в нелепом свете. Выказывая презрение к закону или воображая себя скептиками, они на самом деле тщеславные нарциссы, строящие из себя Сверхчеловеков.

Причины всей этой путаницы и недопонимания заключаются, с одной стороны, в порывистом, но невнимательном изучении некоторых произведений Ницше и, с другой – в частом упущении из виду, даже при самом внимательном изучении, двух важнейших моментов, без которых учение Ницше постичь невозможно: (1) эпоху Ницше и (2) личность и жизнь самого Ницше.

Даже самые исключительные философы, поэты или художники, не считая редких предвестников будущего, - всегда продукт эпохи. В своих трудах и посредством их гений впитывает, синтезирует и убедительно формулирует все те особенности духа своей эпохи, что оставались незавершёнными, хаотичными и беспорядочными. Именно поэтому столь важно ознакомиться с эпохой того или иного мыслителя, идеями и общим вектором такой эпохи. Только так мы можем оценить подлинную значимость философа, досконально понять, как ему удалось выразить импульс истории, и измерить степень его индивидуального вклада.

Однако этого недостаточно. Одной эпохой ограничиваться нельзя, и мы также должны изучить характер и жизнь любой такой сложной личности – художника ли, философа. Если правда то, что искусство является полностью субъективной «экстернализацией идиосинкразии», то Ницше считал то же самое применительным к философии. По Ницше, философия не является абстрактной и объективной системой, что существует вне философа. Она скорее есть живое отражение субъективности философа, продолжение и систематизация его качеств и предпочтений. Другими словами, она есть объективация его субъективности.

По этой причине единственное, что может и должен сказать философ, заключается в следующем: каким образом он пришёл к открытию своих качеств и внутренних сил, и каким образом он вследствие этого достиг в жизни безмятежности и душевной гармонии. Тем самым он сможет помочь своим ученикам, дабы и они тоже, применив схожие методы согласно своим индивидуальным особенностям, достигли той же цели.

В самом деле, учение Ницше суть не что иное как история его пылкой души, что в атмосфере бесконечных бурь всегда держала курс к безмятежности и свету. Иными словами, невозможно понять его учение, не ознакомившись предварительно не только с эпохой, но также и с личностью самого Ницше.

Итак, с самого начала и прежде, чем перейти к основной части нашего исследования, мы ясно видим необходимость предварительно рассмотреть два следующих момента: (1) эпоху Ницше – нашу эпоху; (2) личность и жизнь самого Ницше.

Read more...Collapse )

Труды философа ярко демонстрируют последствия такой мучительной жизни - жизни, подвергаемой испытаниям страшными болезнями и борьбой за здоровье и рассудок. Какая же огромная разница между его первой работой («Рождение трагедии», 1869-1871) и теми, что последовали за ней! В своей дебютной работе, полной юношеской восторженности и лирического исступления, он раскрывает секрет святой фимелы и воздвигает перед нашими глазами обворожительный и непревзойденный идеал греческой жизни. В своих же последующих трудах он с насмешкой и негодованием нападает на каждую религиозную, моральную и политическую систему. Ни единый аспект современной жизни не пощажён им. Он сравнивает себя с разрушительной силой - тем, кто роет глубокие подземные туннели, чтобы подорвать основы самых могущественных доктрин; тем, кто методично, усердно и терпеливо трудится под землей, сокрытый от света, времени и человечества.

Read more...Collapse )

Глава 2
НИГИЛИЗМ

Согласно Ницше, нигилизм есть фундаментальная характеристика и главное недомогание нашей эпохи.

От края до края, Европа сотрясается в конвульсиях, охваченная смертельной мукой, что постепенно усиливается, грозя неминуемой и беспрецедентной катастрофой. Измождённое и безрассудно-порывистое, общество в своём движении уносится «подобно потоку, стремящемуся к своему исходу».

Что означает слово «нигилизм»? Это состояние, что рождается в нас, как только мы осознаем, что существует страшное противоречие между реальным и идеальным, между жизнью, обусловленной действительностью, и жизнью, которую мы считаем достойной и приемлемой.

Каким образом возникает это состояние? Каждая эпоха, каждая цивилизация обладает тем, что Ницше называет «табель о ценностных рангах». Иными словами, каждая цивилизация устанавливает некую иерархию ценностей; одни идеи она осуждает и запрещает, другие – возвеличивает и навязывает. Соответственно, табель о ценностных рангах современной эпохи ставит истину предпочтительнее лжи, нравственность выше безнравственности, добросердечное сострадание и благожелательность выше жестокости и злонамеренности. Такая иерархия ценностей образует основу государства и общества; она регулирует поведение граждан, наказания и награды, индивидуальные и гражданские права и обязанности - вкратце, она определяет и устанавливает правила, которые каждый должен соблюдать в своей внутренней и общественной жизни, если он хочет жить согласно предписаниям права и морали. Потому соответствующий табель о ценностных рангах является фундаментом каждой эпохи и каждой цивилизации. Из этого следует, что нам нужно искать причину здоровья или недомогания общества в его табели ценностей.

Размышляя об упадке современного человека и общества, Ницше задаётся вопросом: не может ли причиной такого упадка являться сам табель о ценностных рангах, что ныне навязан миру? С характерной для него бескомпромиссной искренностью и порывом, он продолжает изучать и анализировать ценности, внесенные в этот табель. Вывод, к которому приходит Ницше в своём анализе, таков: современный табель о ценностных рангах является единственной причиной того нигилизма, что мы наблюдаем сегодня в Европе.

Read more...Collapse )

Profile

kapetan_zorbas
kapetan_zorbas

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner