February 16th, 2019

Грекомания. Очерк 6: Эсхил, часть 1

В предыдущих очерках цикла «Грекомания» мной последовательно рассматривались два из четырёх условных этапов древнегреческой литературы – эпос и лирика. Настоящий и дальнейшие очерки будут посвящены следующему этапу, что отодвинул предыдущие популярные жанры на второй план, а именно – драме. 

В очередной раз оговорюсь, что основная задача, которую я ставлю в рамках этого цикла, состоит в том, чтобы показать, что жемчужины древнегреческой литературы способны и сегодня вызывать неподдельный интерес и восприниматься вполне себе современно. Потому теоретизировать касательно происхождения и основ греческого театра считаю совершенно избыточным. Во-первых, информации по этой теме море, даже Википедия предлагает очень толковые статьи. Во-вторых, рассматриваемые в данном цикле трагедии не так уж часто ставятся и давно уже воспринимаются публикой исключительно с листа, как сугубо литературные произведения, так что не будет большим упущением обратиться сразу к их фабуле, сюжету и поставленным их авторами художественным задачам, а также (и это самое главное) тем моментам, благодаря которым эти столь древние раритеты по-прежнему достойны завладевать нашим вниманием. Однако, исключительно в целях последовательности, попытаюсь кратко обозначить преемственность такого величайшего в истории культурного феномена, как театр. 

Collapse )

Грекомания. Очерк 6: Эсхил, часть 2

Вторая часть «Орестеи» начинается с выступления хора плакальщиц, что заводит тему, которая впоследствии станет классикой: что-то прогнило в королевстве датском микенском:


С тех пор как умер государь,

Жестокий, непроглядный мрак

Дворец его окутал.


Видимо, когда Агамемнон десять лет отсутствовал на чужбине, дела в его полисе всё равно шли хорошо, ибо основы мира не нарушались – его верховную власть в Микенах никто не оспаривал. Но достаточно ему было погибнуть сразу после возвращения из Трои, не успев толком поруководить, как сразу же всё пошло не так. По Эсхилу такая неочевидная для нас причинно-следственная связь абсолютно прозрачна: посягательства на законную власть обязательно будут наказаны, если не мстителем, то самой природой, а переворот, совершённый Клитемнестрой с её любовником, имеет далеко идущие этические последствия:  


Почтения былого нет к царям.

Когда-то в плоть и кровь

Оно любому властно проникало

И, неотступное, всему наперекор

Жило в народе.

Теперь для смертных богом стал успех,

Он выше стал, чем бог!


Отметим со своей стороны ещё один вошедший в последующую европейскую литературу штамп, восходящий, как мы помним, ещё к Гесиоду, – противопоставление канувшего в лету золотого века подлинного благородства и беспринципной действительности. А тем временем к могиле Агамемнона с поминальными возлияниями приходит его дочь Электра:  


… Не найти мне слов,

Достойных возлиянья поминального.

Или бесславно, молча — ведь бесславно был

Убит отец мой — дар на землю выплеснуть?


Collapse )