?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Казандзакис и театр

За те два года, что существует этот журнал, мне удалось, надеюсь, показать разносторонность Казандзакиса – здесь выкладывались как его прозаические произведения («Братоубийцы»), так и философские размышления («Аскетика») и путевые заметки. Теперь пришла пора обратиться к театру.

Театр, будучи греческим изобретением, не мог не интересовать и Казандзакиса, чья деятельность на литературном поприще началась с победы в театральном конкурсе. За свою чрезвычайно плодотворную карьеру Казандзакис написал немало пьес, которые регулярно ставились как при жизни автора, так и после его смерти; как в Греции, так и за рубежом. Драматургическая составляющая творчества писателя в России практически неизвестна, поэтому в ближайших постах я планирую исправить этот пробел. В рамках этого журнала вниманию читателя будут представлены две пьесы, никогда прежде не переводившиеся на русский язык, причём наиболее любопытным моментом здесь будет то, что по времени написания эти пьесы разделяют 40 лет. Первая («Комедия») написана в 1909-м году молодым и многообещающим автором, следовавшим в русле современного тому времени театра, и местами она выглядит просто новаторской, но об этом чуть ниже; вторая же («Курос») представляет собой гораздо более сложный текст уже полностью сложившегося и признанного мастера. То есть, на примере двух этих пьес у читателя будет возможность сравнить два этапа творческого пути писателя, который начинал, по сути, модернистом, но с течением времени развил своеобразный «цивилизационный» подход, которым пронизаны все его основные произведения. Со стороны вообще может показаться, что две эти пьесы написаны совершенно разными людьми, и в определённом смысле так оно и есть; тем любопытнее проследить за писательской эволюцией Казандзакиса.

Театральный цикл в этом журнале на этот раз будет представлен не только моими переводами. Перевод пьесы «Курос» специально по этому случаю мне любезно предоставил Олег Цыбенко, переводчик романов «Последнее Искушение» и «Невероятные похождения Алексиса Зорбаса», регулярно издающихся и переиздающихся в России. Возможность ознакомиться с прежде нигде не публиковавшейся работой крупного писателя, да ещё и в переводе мастера своего дела – это во всех смыслах подарок русскоязычному читателю, за который я чрезвычайно благодарен Олегу Павловичу.

Одноактная пьеса «Комедия» относится к раннему периоду творчества Казандзакиса – молодого и подающего большие надежды автора. Уже в 23 года, ещё даже не успев получить учёную степень, Казандзакис публикует повесть «Змей и лилия», а также пишет пьесу «Рассветает», первый свой драматургический опыт, которая получает награду в области драматургии и ставится в Афинах, возбуждая серьёзные дебаты. Молодой Казандзакис мгновенно становится знаменит. Его первые работы представляют собой сплав из подражательства известным мастерам (Д’Аннунцио в «Змее и лилии», Ибсену и отчасти Толстому в «Рассветает») и модернизма. Достаточно сравнить абсолютно нейтральные названия его ранних пьес («Рассветает», «Комедия») с теми, что составили классический трёхтомник его зрелых театральных работ: «Христос», «Одиссей», «Никофор Фока», «Константин Палеолог», «Будда», «Юлиан Отступник», «Христофор Колумб», «Прометей» и т.д. – то есть, в дальнейшем Казандзакиса с высоты его «цивилизационного» подхода будут уже интересовать исключительно «рыцари духа», «двигатели истории», тогда как в молодые годы он в своих пьесах не гнушался рассматривать современные ему социальные проблемы обыкновенного человека. Вероятно, один из водоразделов, ознаменовавший смену интересов Казандзакиса, приходится на 1915-й год, когда он вместе с Сикельяносом в очередной раз путешествует по Греции. В своём дневнике он пишет: «Три моих великих учителя: Гомер, Данте, Бергсон». Уединившись в монастыре, он пишет книгу (ныне утерянную), возможно, о горе Афон и отмечает в дневнике, что его девиз «come luom seterna” («как человек восходит к жизни вечной» - строка 15:85 из дантовского «Ада»). Скорее всего, именно в это время он пишет черновые наброски пьес «Христос», «Одиссей» и «Никифор Фока». Именно в таком ключе написан «Курос», обыгрывающий миф о Тесее в излюбленном для позднего Казандзакиса ключе «столкновения цивилизаций» - в данном случае минойской и афинской.

Одноактная же «Комедия» вообще стоит в драматургическом наследии Казандзакиса особняком, возможно являясь наиболее оригинальным произведением автора. При всей её прямолинейности и некоторой наивности нельзя не признать, что она во многом опередила своё время, и это вовсе не дежурное клише. Читателю, взявшему на себя труд ознакомиться с этой пьесой, я настоятельно советую прочитать (или перечитать) одноактную же (!) пьесу Сартра «За закрытыми дверьми», написанную более чем на 30 лет позднее «Комедии» и имевшую невероятный успех на французской сцене. Основной же лейтмотив «Комедии» («Он придёт») стал стержневой опорой «В ожидании Годо» Беккета, ныне считающейся вообще чуть ли не лучшей пьесой ХХ-го века. Безусловно, молодой Казандзакис значительно уступает зрелому Сартру и Беккету в том, что касается проработки характеров и многослойности текста, но в «Комедии» немало и выигрышных сторон и, прежде всего, чёткость проблематики и лёгкость в изложении – то, чего совершенно будут лишены часто чрезмерно «навороченные» пьесы середины и конца ХХ-го века. 

Наглядно эту общность идей и символов во всех трёх пьесах можно представить на простой схеме:

Казандзакис, Сартр, Беккет,
"Комедия",

символизм
(1909)
"За закрытыми дверями",
экзистенциализм
(1943)
"В ожидании Годо",

абсурдизм
(1949)
Ожидание Того, Кто должен прийти Ожидание Того, кто должен прийти
Замкнутое пространство; ловушка, откуда не вырваться Замкнутое пространство; ловушка, откуда не вырваться Замкнутое пространство; ловушка, откуда не вырваться
Запертая дверь Запертая дверь
Персонажи бессильны и немощны Персонажи бессильны и немощны Персонажи бессильны и немощны
Персонажи мертвы Персонажи мертвы
Персонажи не утратили связь с прошлой жизнью и желание жить, всё более угасающее Персонажи не утратили связь с прошлой жизнью и желание жить, всё более угасающее Персонажи не утратили связь с прошлым и желание жить, всё более угасающее
Когда появляется новый персонаж, его поначалу готовы принять за Того, Кто должен прийти Когда появляется новый персонаж, его поначалу готовы принять за Того, Кто должен прийти
Надежды нет, как нет и выхода Надежды нет, как нет и выхода Надежда угасает
Тот, Кого ждут, так и не приходит Тот, Кого ждут, так и не приходит
Почти дословные совпадения
- И теперь?
- Теперь будем ждать...
- Думаешь, он придёт?
- Кто знает, кто знает... Никто не знает.

- И никто больше не придёт. Никто.


- Пойдём.
- Мы не можем.
- Почему?
- Мы ждём Годо.
...
- А если он не придёт?
- Увидим.
- А он придёт?
- Он сказал, что придёт. Значит, придёт. Он дал нам слово.
- Он должен уже быть здесь.
- Он не сказал, что обязательно придёт.
- А если он не придёт?

Я ни в коем случае не имею в виду какие-то заимствования прославленных литераторов у Казандзакиса, но всего лишь хочу обратить внимание: пьеса, написанная Казандзакисом в 1909 году, в возрасте 26-ти лет, уже содержит в себе множество идей и символов, к которым обратятся гораздо позже маститые, зрелые драматурги  Ж.-П.Сартр (написано в 1943 году, в возрасте 38 лет) и С.Беккет (написано в 1948 году, в возрасте 42 лет). Эти любопытные хронологические подробности лишь подчеркивают, как богато одарен был юный Казандзакис, и сколь многое предвидела и предвосхитила его муза.

В пьесе «Комедия» Казандзакис и социально, и психологически охватывает широкий спектр человеческих типажей и судеб. В некоем замкнутом помещении (куда герои, как вскоре становится ясно, попадают после своей смерти) мы видим и двух стариков: один – фаустовского типа, всю жизнь посвятил науке, другой – напротив, пытался изучать саму жизнь, и оба так и не обрели смысла; здесь и гедонист, не желающий расставаться с радостями пирушек; и юноша, настолько гордый, что «пришел сюда сам» (читай – самоубийца), и рабочий, обретший наконец-то отдых, и ребенок, и мать, не пережившая его смерть, и молодая женщина, убитая мужем за измену, и монах-отшельник. Сперва они с истовой верой ждут («Он придёт!»), затем появляются сомнения. Отчаяние  сменяется надеждой и вновь отчаянием и наконец апатией.

Трагична человеческая жизнь, трагична и безнадежна смерть. Потому столько стонов, воплей, ползания на коленях; потому и прижимаются друг к другу, пытаясь согреться, – но всё уже бесполезно. Пафос пьесы восходит к античной трагедии и дохристианской традиции: жизнь полна страстей и драматизма, смерть неумолима.

В пьесе Сартра «За закрытыми дверями» три героя (мужчина и две женщины) осознают, что пребывают в Аду; они и после смерти остаются в плену прошлого, в плену неразрешимых противоречий, пережитого позора, совершенных преступлений; их воли хватает только на то, чтобы мучить друг друга, и каждый становится палачом для остальных. Это камерная история, вряд ли носящая общечеловеческий смысл, ибо каждый из героев, в сущности, при жизни был исключительным мерзавцем; и теперь, в запертой комнате, эти трое пытаются оправдать себя и уличить другого, причинить ему страдания. А когда двери внезапно распахиваются, то, кажется, никто уже не в силах, да и не хочет выбраться из плена, разорвать клубок безысходных отношений.

У Беккета в пьесе «В ожидании Годо» человеческая жизнь тосклива и ничтожна, пуста и до того бессмысленна, что и трагической её не назовёшь. Парализованные бездействием и безволием, персонажи застряли в замкнутом пространстве, как муха в паутине. Зачем они здесь и кого ждут? Кто он, этот Годо? Придёт он или нет (зритель чувствует, что нет), да и для чего нужно, чтоб он приходил? Чтобы решить их проблемы? Но какие? Им, вроде бы, уже всё безразлично. То ли он должен определить их судьбу, то ли они хотят что-то у него вымолить... «А, может, нам повеситься? Ах, нет, мы ждём Годо». То ли им «начать думать», то ли «вернуться к природе» – но снова и снова ничего не происходит, никто никуда не уйдёт, никто ничего не решит. И, если в пьесе Казандзакиса, прослеживается некая, пусть и трагическая, цельность характеров, то здесь, у Беккета, всё расслаивается, дробится, как на картинах его современников-авангардистов, и, кажется, люди разваливаются на куски, разлагаются в прах еще при жизни.

Таким образом, на трех этих пьесах, со схожими мотивами, но написанных в разное время, мы можем проследить движение в драматургии, литературе и культуре в целом: от стройности и цельности классики – через символизм, модернизм и экзистенциализм – к абсурдизму и, быть может, последней, закатной культуре постмодерна.  
Постановка Комедии
(современная постановка "Комедии" в одном критском театре)

Profile

kapetan_zorbas
kapetan_zorbas

Latest Month

August 2018
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner