?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Полтора года назад в этом журнале мною был начат цикл «Грекомания», посвящённый тем писателям ХХ века, что возродили в западном мире эллинофильство. Древнегреческой же литературе я прежде уделял здесь совсем мало внимания, ибо тема эта поистине необъятна, да и освещается практически всеми кому не лень и потому дополнительного освещения вроде бы не требует. Однако я давно замечал, что, несмотря на, в целом, высокую эрудицию образованных людей в отношении древнегреческого наследия, непосредственно исходные тексты мало кем читаются. Характерный пример из современности – фильм братьев Коэн «О, где же ты, брат?». Обладатели самых престижных кинематографических наград, Коэны с полным на то основанием могут считаться культурной элитой нынешней эпохи, однако они сами признают, что, снимая фильм, в основе которого лежит вольная интерпретация гомеровской «Одиссеи», саму «Одиссею» не читали. Её вообще целиком мало кто читал. Что совершенно не мешает множеству людей свободно оперировать смыслами и идеями из этой поэмы.

Но откуда берутся эти идеи и смыслы? Из работ академических специалистов, что в своих трудах переделывают исходные тексты в некие более удобочитаемые для современной им публики адаптации. Исходные древние тексты и в самом деле здорово отличаются от нынешней литературной традиции и потому часто требуют немало усилий от тех, кто изъявляет желание с ними ознакомиться, а в современной перенасыщенной информацией среде таких желающих с каждым годом становится всё меньше и меньше. Мы передоверяем тяжёлый труд прочтения славных поэм прошлого специально обученным экспертам и формируем наше представление о первых на основе видения вторых, но такое видение не защищено как от личных пристрастий специалиста, так и от желания привнести в исследование что-то своё – литературоведческими изучениями не могут заниматься люди, сами не чувствующие в себе творческих задатков, которые обязательно – вольно или невольно – будут проявляться в их трудах. При такого рода подходе часто оказывается, что условное «Рождение трагедии» Ницше пользуется большим вниманием в Западной Европе, формируя определённое отношение к древнегреческой цивилизации, но встречает весьма прохладный приём у самих греков – как нечто надуманное и чуждое. В результате, эллинист-немец далеко не всегда найдёт общий язык по профильной теме с эллинистом-греком.

В России также современные эллинофилы с большей охотой читают и горячо обсуждают то же самое «Рождение трагедии» Ницше, чем, собственно, сами древнегреческие трагедии. Вспоминается старый анекдот про немца, который, увидев две двери, на одной из которых написано «Рай», а на другой – «Лекция о рае», ни секунду не колеблясь, устремляется во вторую. Не первый год отмечая, в целом, неплохое знание «лекций о рае», я при этом вижу и неважное знание самого «рая», т.е. на греческую литературу часто ссылаются, но практически её не читают. Можно ли это исправить? Скорее всего, нет. Это объективный процесс, связанный с ежегодно увеличивающимся накопленным человечеством объёмом литературных произведений, что давно уже не позволяет отдельному человеку ознакомиться со всеми заметными произведениями мировой литературы, только с их синопсисом, а то и вовсе с парой цитат. Конечно, это редукционизм, но без него в нашу перегруженную информацией эпоху, к сожалению, никуда.

Но, несмотря на все различия, связанные с восприятием литературы древними и нами, масса древнегреческих авторов на самом деле заслуживает прочтения. Потому цель настоящего цикла – дать слово самим писателям, обходясь без излишней интерпретации их слов; показать по отобранным фрагментам, что их вполне возможно читать и ныне, причём не только с историческим интересом, но и с подлинным удовольствием; обойтись без каталогизирования их работ, без препарирования их стилей и техник, что уже давным-давно сделано. В одном из рассказов Рэя Брэдбери духи умерших писателей жили на другой планете и полностью исчезали, когда исчезал их последний читатель. Я не уверен, что многочисленные литературоведческие исследования и препарирования добавляют такой «жизни» славным древним грекам, потому предлагаю в «Грекомании» эдакое возвращение к корням – освещение наиболее знаковых сохранившихся (именно сохранившихся) произведений древнегреческой литературы посредством предоставления слова самим поэтам, риторам, писателям. В уже написанных заметках этого цикла основная роль отводилась именно цитатам рассматриваемых авторов; в древнегреческом же цикле роль цитат будет подавляющей, поскольку давать подробности из жизни самых известных людей в истории человечества считаю просто ненужным. В перспективе «Грекомания» будет охватывать как древнегреческий, так и византийский и современный период. На данный момент в рамках первого периода мною кратко рассмотрено творчество Анакреонта, в рамках второго – поэма «Дигенис Акрит», в рамках третьего – творчество Кавафиса, Миривилиса, Сефериса и, естественно, Казандзакиса. Результатом мне бы хотелось видеть исторически последовательное рассмотрение основных вех греческой литературы всех периодов – вех, что представляют максимальный интерес, и соответствующих текстов, что в максимальной степени заслуживают непосредственного прочтения даже в наши дни.

Таким образом, этот цикл не претендует на статус учебника или новаторского исследования – что-либо «открыть» в истории литературы вообще сложно, это не физика, тут можно только интерпретировать, но я не хочу добавлять к многочисленным толкованиям и даже спекуляциям свои собственные измышления. Мне бы хотелось, чтобы при обсуждении греческой литературы люди бы оперировали, собственно, исходными текстами, а не творениями многомудрых толкователей. Единственный момент, где меня можно будет обвинить в некоторой тенденциозности, это выбор цитат с их комментарием. В остальном же мнение о том, заслуживает ли тот или иной литератор внимания и что именно он хотел сказать, будет лежать исключительно на читателе, поскольку единственно правильного мнения относительно литературного произведения нет и быть не может. Заметки из этого цикла никоим образом не будут носить и какой-либо разоблачительный статус в отношении изысканий известных учёных мужей прошлого и настоящего – для этого мне не хватает ни наглости, ни соответствующих академических регалий, поскольку от любых официальных систем я всегда старался держаться подальше. В полной мере специалистом я могу себя считать лишь в отношении творчества Казандзакиса; однако на любой предмет всегда можно посмотреть свежим взглядом, а наличие профильного образования, знание языка и частые путешествия по Греции дают мне основания полагать, что я имею право на своё мнение в отношении творчества и других греческих литераторов.

Далее оговорюсь, для кого этот цикл может представлять интерес. Разумеется, не для профильных специалистов, которые по долгу службы просто обязаны и без посторонней помощи знать и любить рассматриваемые здесь произведения. Но и не для человека, вообще не попавшего под обаяние греческой культуры. Идеальный читатель этого цикла – человек, знающий основные вехи в истории Греции, но знакомый с её литературными памятниками лишь посредством антологий мифов и адаптаций и уже готовый сделать следующий шаг – к первоисточникам. Конечно, этот шаг можно сделать и самостоятельно, но, что бы там ни говорили об исчезающей роли преподавателя в современном образовании, без толкового наставника, помогающего отличить важное от второстепенного, студент рискует попросту утонуть в море самых разнородных бессистемных фактов и домыслов. Я знавал вполне себе эрудированных самоучек, что таким вольным путём вышли на мощнейшие труды Фоменко-Носовского – системное образование, с посещением раскопок и непосредственным общением со специалистами не только из России, но со всего мира, отбило бы у них охоту ко всему лженаучному. Я, со своей стороны, чрезвычайно благодарен своим преподавателям греческой литературы и культуры, которые одновременно задавали нам основное русло для размышлений, но совершенно не ограничивали в размышлениях внутри этого русла. Этот же подход я хочу применить и к «Грекомании»: мной будут предлагаться те авторы и их произведения, что, на мой взгляд, чрезвычайно важны для понимания греческой культурной традиции; произведения, повторюсь, сохранившиеся, дабы не множить спекуляции касательно утерянных трудов, клочки которых появляются в опусах других авторов, неизбежно подвергаясь мутации. Всю остальную работу, как то: изучение биографических подробностей и вынесение вердикта, стоит ли читать то или иное произведение, – я оставляю потенциальному читателю.

Отдельно о масштабировании. Приведу ещё один анекдот касательно академических кругов. Как-то раз географическому сообществу была поставлена задача подготовить карту Южной Америки; дело продвигалось с чудовищным скрипом, поскольку каждый более-менее проработанный вариант натыкался на яростную критику отдельных ученых; наконец консенсус был найден, и карта, устраивавшая абсолютно всех специалистов, была подготовлена, но отвергнута заказчиком, поскольку размером своим оказалась со всю Южную Америку и пользоваться ею было несколько неудобно. Этот пример необходимости масштабирования касается далеко не только выбора, какого автора рассматривать, а какого проигнорировать (здесь перечень авторов устанавливаю я по собственному усмотрению). Во всей истории нет ничего более удивительного, но и более трудного для объяснения, чем внезапное возникновение ослепительной цивилизации в Древней Греции. Как отмечает Бертран Рассел: «Многое из того, что создает цивилизацию, уже существовало в течение тысячелетий в Египте и Месопотамии и распространилось оттуда в соседние страны. Но некоторых элементов недоставало, пока они не были восполнены греками. Чего они достигли в искусстве и литературе, известно каждому, но то, что они сделали в чисто интеллектуальной области, является даже еще более исключительным. Они изобрели математику, науку и философию; на место простых летописей они впервые поставили историю; они свободно рассуждали о природе мира и целях жизни, не обремененные путами какого-либо традиционного ортодоксального учения. Происшедшее было настолько удивительным, что люди до самого последнего времени довольствовались изумлением и мистическими разговорами о греческом гении». И это обилие изумительных артефактов заставляет нас (для нашего удобства) очень крупно масштабировать эту культуру, записывая её в единую Древнюю Грецию. Результатом оказывается смешивание в одну кучу богов Гомера с богами Гесиода, ахейцев с дорийцами, спартанцев с афинянами, хотя разница между, например, последними сравнима, пожалуй, с расстоянием между современными американцами и северокорейцами, потому причислять их к единой культуре – чрезвычайно спорный случай очень крупного масштабирования. Другой пример – смешивание в одну кучу уклада и традиций крито-микенской цивилизации ахейцев, воспетой Гомером, с дорийцами – последними завоевателями, которые и породили тот период, что принято считать классическим, и относили побеждённых ими ахейцев вообще к иному человеческому типу – потомкам богов, четвёртому поколению людей (по Гесиоду), в отличие от пятого поколения людей, людей обыкновенных.

Но в какой именно мере осуществлять правильное масштабирование? Когда мы говорим о греческом национальном характере, мы берём очень крупный масштаб, который просто недопустим, если мы ведём речь о литературной традиции, например, периода архаики, когда гомеровскую Ионию было бы недопустимо объединять с гесиодовской Беотией. Т.е. на этот вопрос не может быть однозначного ответа, потому читателю предоставляется свобода самостоятельного масштабирования.

Кроме того, этот цикл отличается от прочих немногочисленных учебных пособий по греческой литературе ещё и тем, что в моей жизни Греция никогда не разделялась на древнюю и современную – она всегда была единой, цельной и при этом многогранной, потому предложу свою гипотезу, отнюдь не претендующую на истину в последней инстанции: в определённом смысле греки никогда не переставали быть «древними»; просто некогда именно их культура сияла ярче всех в Европе, но с течением времени окружающий мир, естественно, изменился, он взял в свою сокровищницу наиболее ценные жемчужины эллинской культуры и продолжил развитие – греки же остались при своём. Ситуация не уникальная в истории: точно такая же судьба постигла некогда величайшие культуры на планете, например, испанскую и голландскую, что в свое время задавали тренды всему цивилизованному миру, а ныне стали сугубо региональными. Если попутешествовать по современной Греции в стороне от туристических комплексов, можно отметить многие национальные черты, не изменившиеся со времён седой древности. Основу трапезы любого современного грека по-прежнему составляют оливки, масло, овечий сыр, мясо на вертеле, вино; более всего на свете он любит проводить время за накрытым столом под обсуждение национальной политики и философских вопросов в духе древних симпозиев. Подчеркну, именно древних, вопросы которых, наверное, казались вполне себе философскими в те времена, но ныне вызывают лишь ироничную усмешку. Вот некоторые примеры согласно «Застольным беседам» Плутарха: Должен ли хозяин задавать тему для разговора или пусть ее выбирают гости? Почему старикам вкуснее неразбавленное вино? Почему старикам легче читать издали? Что появилось раньше, курица или яйцо? Почему женщины пьянеют мало, а старики сильно? Почему полупьяные хуже держатся на ногах, чем вовсе пьяные? Какая пища легче для желудка, смешанная или одинаковая? Почему иудеи не едят свинины: почитают они свинью или презирают? Почему нам приятно смотреть на актеров, изображающих гнев и страдание, и неприятно на тех, кто действительно гневается или страдает? Могут ли появиться новые, еще неизвестные болезни и почему? Раньше такие разговоры велись образованной элитой древнего общества, ныне же это темы скорее для популярного блогера, ориентирующегося на самых простых читателей и собеседников. Прогресс налицо. 

А еще в качестве подтверждения неизменности национального греческого характера приведу три случая из новейшей истории – на разных уровнях общественной организации: человек, община, государство. Все три случая относятся к событиям Второй мировой войны, поскольку национальный характер проявляется наиболее ярко в моменты самых страшных катаклизмов.

Человек. В ночь на 31 мая 1941 года 18-летний Манолис Глезос вместе с товарищем по антифашистскому подполью пробрался на Акрополь, откуда сорвал установленный там нацистский флаг. Этот поступок оказался первым акцентированным актом сопротивления гитлеровской оккупации Греции, и сам Шарль де Голль назвал Глезоса «первым партизаном Второй мировой войны». Полжизни он провел в тюрьмах, пыточных застенках, не раз проговаривался к смертной казни, в силу своей бескомпромиссности будучи неугодным как оккупационным, так и впоследствии реакционным греческим режимам. Сейчас ему 95 лет, но ещё 8 лет назад в возрасте 87 лет он участвовал в первых рядах очередной бурной (других в Греции не бывает) протестной демонстрации в Афинах, получив ожоги роговицы глаз в связи с применением полицейскими слезоточивого газа. Ныне у греков даже есть поговорка: «Свободен как Манолис Глезос». Символ свободы личности, впервые в Европе зародившейся именно в Греции.

Община. В 1943-м году, заняв остров Закинф, немецкие власти потребовали (угрожая во время этого ультиматума оружием) от мэра Закинфа и местного митрополита предоставить список всех еврейских семей острова. Следует вспомнить, что власти, например, просвещённой Франции или Голландии без особых угрызений совести шли на подобные сделки: юдофобия всё-таки присуща практически всякому национальному государству, которое с неприязнью относится к любым не ассимилирующимся в его состав этническим группам. Антисемитизм присущ и Греции, однако, когда в урочный час мэр и митрополит представили немецкому коменданту искомый список, в нём были указаны имена только двух человек: мэра и митрополита. Невыдача на расправу гостя, безоружных мирных граждан – это опять-таки что-то из седой греческой древности.

Государство. 28 октября 1940-го года фашистская Италия предъявила греческому правительству ультиматум: итальянские войска входят на территорию Греции и занимают такие стратегические пункты, как порты и аэродромы, иначе война. Ответ греческого правительства, впоследствии поддержанный всей страной, был краток, в духе древних спартанцев: «όχι» («нет»). Так Греция вступила во Вторую мировую войну, а 28 октября стало национальным праздником, Днём Охи. Впоследствии в своих мемуарах итальянский посол, озвучивший этот ультиматум греческому премьер-министру Метаксасу, вспоминал: «Господин премьер-министр, я имею распоряжение передать вам это сообщение» — и вручил ему документ. Я наблюдал за волнением по его глазам и рукам. Твердым голосом, глядя мне в глаза, Метаксас сказал мне: «Это война». Я ответил, что этого можно было бы избежать. Он ответил: «Да». Я добавил: «если генерал Папагос…», но Метаксас прервал меня и сказал: «Нет». Я ушёл, преисполненный глубочайшего восхищения перед этим старцем, который предпочёл жертвы подчинению».

Ну вот как можно не любить этих парней и вскормившую их культуру и литературную традицию? Разумеется, такие случаи не происходили сплошь и рядом, но, как красоту женщины стоит оценивать по её виду при полном параде, а не в каком-то неудачном ракурсе, так и культуры следует оценивать по их вершинам, а греческие «горные пики» были исключительно высоки. В этих примерах мы видим проявление афинского тираноборчества, священного еще с гомеровских времен обычая гостеприимства и спартанского лаконичного бесстрашия. Но было бы ошибкой относить их исключительно на счёт древней традиции – эти люди выросли не только на старой, но и на византийской и новогреческой литературе, что продолжала и развивала старые традиции и потому также заслуживает освещения в едином с древними памятниками русле. Русле, что некогда покорило весь мир, заразив его эллинофильством, или грекоманией.  

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
fenec
May. 22nd, 2018 05:58 am (UTC)
спасибо за цикл! я тот самый грекоман, знакомый с мифами только по адаптациям. предвкушаю
kapetan_zorbas
May. 22nd, 2018 07:15 am (UTC)
Пожалуйста. Только за скорость сейчас в связи с загрузкой на работе не могу поручиться. На данный момент планирую выкладывать по очерку в месяц, но жизнь может внести свои коррективы.
( 2 comments — Leave a comment )

Profile

kapetan_zorbas
kapetan_zorbas

Latest Month

November 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner