?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

«Здесь постоянно живешь тем, что в других местах ощущаешь только изредка, в минуты дремы. Здесь чувствуешь, как медленно и глубоко, словно запахом жасмина, проникаешься убеждением: «Мысль есть попытка идти против течения жизни, а душевный подъем, бодрствующий разум, приступ, устремленный вверх, есть великие первородные прегрешения против воли Божьей». (Казандзакис о Кипре)

Действительно, пожалуй, нигде больше, кроме как на Кипре, мной не овладевала такая жажда сугубо «овощного» отдыха – когда совершенно достаточно просто валяться у моря или целый день провести за расслабленным созерцанием нехитрого местного пейзажа, образованного всего лишь тремя слагаемыми: слепящее солнце, раскалённые камни, бескрайнее синие море. Созерцание, не имеющее ничего общего ни с рефлексией, ни с медитацией, отвечает, скорее, ёмкому определению от Лоренса Даррелла из его кипрских очерков – глубокое, бездонное отдохновение воли, когда человек даже не пытается задаваться вопросом: «счастлив я или нет?». Состояние, именуемое мусульманами «kayf». И кайф этот открыт для ловли отнюдь не только специально подготовленным эллинистам, но самым простым людям из самых разных уголков Европы, что стекаются на Кипр жить и работать. Но если всё-таки найти в себе силы совершить здесь «прегрешение против воли Божьей», т.е., попросту говоря, осмотреться на предмет достопримечательностей, то глаза туриста натурально разбегаются, ибо практически каждый клочок территории Кипра, чьё стратегически важное для контроля над Восточным Средиземноморьем географическое расположение во все эпохи навлекало на этот остров бесконечные, следующие одна за одной волны захватчиков, пытающиеся смыть наследие предшественников и заменить его объектами своей собственной культуры.  В итоге получился своего рода слоёный пирог – именно этот образ не покидал меня за всё время пребывания на Кипре. Особенно явственно образ этот ощущается в регионе города Пафос, где я и остановился в этот раз.

***

В нескольких километрах от этого города и началась история Кипра. В плотной смычке с мифом – в эллинской культуре по-другому не бывало никогда.

Именно здесь, как уверяют местные, свой первый шаг на земле сделала самая известная уроженица острова, Афродита, чьё имя с греческого переводится как пенорождённая. Но мы ещё с самого первого очерка «Грекомании», посвящённого Гесиоду, помним, из какого рода пены появилась на свет богиня любви:

«Член же отца [Урана, т.е. Неба] детородный, отсеченный [его сыном Кроном ] острым железом,
По морю долгое время носился, и белая пена
Взбилась вокруг от нетленного члена. И девушка в пене
В той зародилась. Сначала подплыла к Киферам священным,
После же этого к Кипру пристала, омытому морем.
На берег вышла богиня прекрасная».


И упоминаемая выше многослойность начинается уже здесь, в месте первого исторического (ну или почти) события острова: крупнейшая скала в этой бухте туристами величается «камнем Афродиты», но местными – исключительно «камнем ромея», легендарного героя византийского эпоса Дигениса Акрита, что швырнул этот камень в эскадру неприятеля. Казалось бы, ну разнеси ты два разных мифа по двум разным местам: пусть за Афродитой закрепится одна локация, а за Дигенисом – другая. Но нет, каждый новый исторический период на Кипре знаменуется переделкой на новый лад достижений предшественников, в чём мы ещё не раз убедимся.

Но слои слоями, а плавать в этой бухте – удовольствие, весьма сравнимое с kayf.

***

Рассматриваемая в этом посте культурологическая многослойность Кипра наиболее наглядным образом раскрывается при посещении так называемого Археологического парка Пафоса, чья относительно небольшая территория вмещает уйму памятников самых разных исторических периодов.

Археологи, совсем недавно раскопавшие этот ансамбль, предполагают, что он являлся этаким элитным жилым комплексом, где проживали наиболее обеспеченные граждане города и представители власти. Большая часть местных построек, основательно попорченных регулярными кипрскими землетрясениями, относится к римскому периоду. Но главные их «фишки» - просто шикарные мозаики – выполнены по мотивам древнегреческой мифологии.

(Напольная мозаика в так называемом «доме Эона»; всем желающим узнать о сюжетах этой и других мозаик парка рекомендую обратиться к Википедии, где этот комплекс описывается на удивление подробно)

С архитектурной точки зрения лучше всего здесь сохранился «дом Тесея» - предположительно резиденция римского проконсула на Кипре, названная так по украшающей её пышной напольной мозаике, изображающей поединок Тесея с Минотавром.

Но в части мозаик максимальное их разнообразие представлено в доме Диониса – как можно догадаться, название этого дома связано с преобладанием в нём мозаик на дионисийские сюжеты.

Фото ниже даёт приблизительное представление о размерах этого дома.

Как мог жилой комплекс того времени считаться элитным, если рядом нет театра?

Раскопки на территории этого впечатляющего археологического парка начаты всего лишь в 1960-х годах и, как видно, продолжаются и поныне.

Прогулки здесь летом, хоть и дают изрядно впечатлений, но для многих могут оказаться чрезвычайно изнурительными, когда температура воздуха доходит до +40 в тени, а в археологическом парке с этой тенью ещё и большая напряжёнка.

Лучше всего подготовлены к подобным условиям лишь такие ребята.

На первый взгляд, не самые благоприятные климатические условия для культурологических изысканий. Но на деле к этому знойному блюду нужно немного привыкнуть, и тогда сочетание крепкого аромата расплавленных древесных смол и хвои – аромата, буквально висящего густой завесой в горячем статичном воздухе, в который изредка вкрапляются свежесть и запахи близлежащего моря – и полнейшей тишины, лишь изредка прерываемой цикадами, становится воистину неповторимым, закреплённым именно за Грецией и её островами (Кипр по сути – это та же Греция). И подобные смеси зрительных, слуховых и обонятельных образов представляют собой наилучшие механизмы для путешествия во времени по своей жизни – лично мне достаточно было пяти-десяти минут, чтобы вернуться во времена своего детства, юности, первых поездок в эти края, первых памятников, первых раскопок… Наверное, смысл путешествий в наше время заключается именно в этом – не в узнавании некоей новой фактологии (в эпоху Википедии и Google Maps это занятие бессмысленное), но в спокойном созерцании, как ты думаешь, живописных окрестностей, но на самом деле – самого себя. В продлении своей личности и сохранении фрагментов её посредством таких вот образов, навсегда врезающихся в память благодаря привязке ко всем органам чувств.

Мне было достаточно провести несколько минут в таком вот типично греческом пейзаже, чтобы на меня вновь нахлынули не только воспоминания о каких-то далёких событиях моей жизни, но и именно тогдашние чувства и эмоции, мною нынешним уже давно не питаемые.

***

Но вернёмся к кипрскому слоёному пирогу. Путь от эллинистическо-римского периода до Средневековья в Пафосе занимает несколько минут пешком – именно столько нужно пройти от построек, указанных выше, до руин замка «сорока колонн». 

Регулярные кипрские землетрясения не пощадили и этот памятник византийской эпохи, что не может не вызывать у посетителя мысль о равенстве всего рукотворного перед Временем.

Несколько минут пешком, и ты уже в оттоманской эпохе – у некогда форта крестоносцев, перестроенного турками в настоящую крепость.

Современные же постройки в Пафосе, к сожалению, даже близко не стоят с творениями древних, придавая некогда славному городу совершенно обычный, типовой туристический облик. 

Но уже отмечаемая «слоистость», обусловленная географическим положением острова,  никуда не делась: каждый крупный (по кипрским меркам) город здесь являет собой самый настоящий Вавилон. Помимо туристов, стекающихся сюда со всех уголков мира, на Кипре со времён британской колонизации проживает изрядно англичан, а с наступлением 1990-х – и русских. Экспансия последних столь значительна, что даже в общегородском автобусе справочная информация приводится на трёх языках: греческом, английском и русском. Воистину, Кипр наш!

Появление вот такого местного жителя вызывает восторженные возгласы на десятке разных языков. В людской толпе мой взгляд падает на интернациональную пару: по променаду фланируют чёрный папа (явно африканских корней) и белая мама (явно русская), но их смуглое чадо – явно гражданин Франции. Понять это помогают возгласы взятой этой парой на подмогу кондовой русской бабушки, что, опекая внучка, периодически оглашает набережную зычным: Гийомушка! Плавильный цивилизационный котёл в действии.

Но достаточно уйти с обжитых туристами безликих кварталов и набережной, как обязательно наткнёшься на что-то невероятно своеобразное. Например, вот на это.

Участок, ныне занимаемый церковью Панагии Хрисополитиссы, есть квинтэссенция кипрской многослойности. Представленная на заднем плане фото действующая церковь возведена в районе 1500 года, но на этих немногочисленных квадратных метрах чего только не стояло: от древнеримского форума до готической церкви и мечети.

Вид античной колонны, непосредственно соседствующей с готическими руинами, сохранившимися между колоннами уже средневековыми, напольной мозаикой и византийской базиликой, буквально завораживает. Не удивлюсь, если студентов из числа начинающих культурологов в обязательном порядке привозят сюда – сложно вообразить более наглядное представление о смене исторических эпох. 

Богато представлена на этом небольшом клочке земли и эпоха ранних христиан. По преданию, именно к вышеуказанной белой колонне был привязан принесший на Кипр христианство апостол Павел во время его бичевания римлянами. А буквально в пяти минутах ходьбы от этого столь насыщенного цивилизационными вехами места можно обнаружить раннехристианские катакомбы. 

***

Блуждая по многоликому Пафосу, порой хочешь найти за этим обилием преходящих и часто разрушенных природной стихией масок подлинное лицо острова. И лично для себя я такое лицо обнаружил в районе т.н. Царских гробниц – места захоронения, конечно же, не каких-то царей, но аристократии и высших должностных лиц ещё с IV века до н. э., получившего своё «царское» название из-за помпезности построек. 

Судя по всему, местные богатые покойники, подобно египетским фараонам, возжелали коротать вечность в интерьерах, максимально приближенных к прижизненным.

В разгар летнего дня для любого оказавшегося здесь посетителя весьма реальной представляется перспектива стать очередным обитателем этих великолепных дворцов – настолько беспощадно тут солнце, во всяком случае, для северянина.

Но подобные телесные испытания того стоят, ибо подлинный Кипр, греческий Кипр, он именно таков, как у Царских гробниц. Ни английская колония, ни офшор всея Руси… Всё это лишь преходящая пена дней, тщащаяся оставить на теле острова свои метки, часто поверх меток предшественников, вроде бы для надёжности, над чем регулярно смеётся местная стихия. В разгар одуряющей жары, изредка смягчаемой мельчайшими морскими брызгами, даже тысячелетний византийский период видится лишь чуть задержавшимся гостем на этой выжженной и изборождённой подземной тектоникой земле.  Вот что видели некогда живые обитатели этих гробниц, вот что видел я, вот что будут видеть на Кипре бесчисленные грядущие поколения, – его истинное, непреходящее лицо. Простое, но чрезвычайно в этой простоте живописное.

Увы, я не художник, потому в такие моменты, что требуют подлинно изобразительного мастерства, прибегаю к трудам великих. К сожалению, мне пока не довелось найти описание Кипра, близкого моим вышеозначенным впечатлениям, потому приведу здесь слова Казандзакиса об Аттике. Киприоты наверняка бы посчитали сравнение их ненаглядного острова с континентальной Грецией кощунством, но для иностранца подобное обобщение простительно, потому возьму на себя смелость немного улучшить автора и заменить его «аттический» на «греческий». Эти строки я некогда цитировал при описании изумительного острова Идра, но не устану повторять их и применительно ко многим другим локациям эллинской цивилизации, ибо:

«Греческий пейзаж обладает воистину невыразимым, проникновенным волшебством. Здесь, в Греции всё словно подчинено простому, уверенному, соразмеренному стилю. Здесь всё обладает изяществом и благородным спокойствием. Скудная сухая земля, сребролистые масличные деревья, стройные аскетические кипарисы, игривые отблески солнца на камнях, но превыше всего – прозрачный, лёгкий, одухотворённый свет, всё одевающий и всё обнажающий.

Греческий пейзаж указывает, каким должен быть человек: хорошо сложенным, немногословным, чуждым чрезмерной роскоши, сильным и вместе с тем способным обуздать свою силу и удержать в пределах фантазию. Иногда греческий пейзаж приближается к границам строгости, но никогда не преступает их, оставаясь в пределах жизнерадостной, уступчивой серьёзности.

Но иногда среди этой серьёзности появляется улыбка – редкие сребролистые масличные деревья на иссушенном склоне, свежие сочно-зелёные сосны, олеандры на берегу совсем белого пересохшего русла или пучок диких фиалок между раскалённых чёрно-голубых камней. Все противоположности здесь соединяются и сочетаются друг с другом, достигают согласия и образуют высшее чудо – гармонию».


Profile

kapetan_zorbas
kapetan_zorbas

Latest Month

October 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner