kapetan_zorbas (kapetan_zorbas) wrote,
kapetan_zorbas
kapetan_zorbas

Categories:

Заново проникаясь Казандзакисом

Этот журнал, как следует из его названия, будет посвящен творчеству классика новогреческой литературы Никоса Казандзакиса.

Я не предполагаю касаться здесь биографических вех и творческого пути писателя – в такого рода материалах в Рунете нет недостатка: это и Википедия, и несколько тематических сообществ, например, «Международное сообщество друзей Никоса Казандзакиса»; время от времени центры эллинистики проводят обзорные конференции, материалы которых также находятся в свободном доступе. А вот чего действительно мало, так это работ самого Казандзакиса и интересных литературоведческих статей, предназначенных для уже подготовленного читателя. В данном журнале будет предпринята скромная попытка по возможности исправить эту парадоксальную ситуацию.

Парадоксальную? Именно так, ведь хотя исторически Россия и Греция соединены чрезвычайно сильными культурными связями, сегодня новогреческой литературой интересуются практически только выпускники специализированных факультетов – по долгу службы, так сказать. Зайдите в любой книжный магазин, посмотрите на рейтинг продаж художественной прозы: нетрудно заметить, что читающая публика отнюдь не зашорена в своих вкусах, и, помимо российских авторов, время от времени в топ выходят писатели из самых экзотических стран, их произведения пользуются широким спросом, обсуждаются и переиздаются. А вот Греции отчего-то не повезло. Редким примером популяризации греческого автора не из географических, а из чисто эстетических соображений, служат переводы И.Бродским К.Кавафиса. Но большинство российских читателей при словосочетании “греческая литература” вспомнит о Гомере и Эзопе, кое-кто, может быть, – об “отце трагедии” Эсхиле и его преемнике Софокле. Кто-то обмолвится о классиках поэзии, таких как Алкей или Сафо. Однако бытует мнение, что с началом новой эры, т.е. с падением древнегреческой цивилизации, литературы Греции как бы не существует. Это не так. И хотя новогреческая литература, уходящая корнями не только в античность, но и к богатейшему пласту литературы Византии, молода – ей меньше двухсот лет – она уже успела дать миру двух нобелевских лауреатов. Человеком же, поднявшим писательский уровень своей страны на совершенно недосягаемую высоту, стал именно Никос Казандзакис.

В этом журнале периодически будут выкладываться прежде не переводившиеся материалы зарубежных исследователей Казандзакиса, тексты самого писателя, а также мои собственные заметки по теме с целью популяризации творчества Казандзакиса в Рунете. В свое время, изучая материалы зарубежных (преимущественно американских) литературоведов, я поразился тому, что их интерес к Казандзакису был обусловлен вовсе не «местечковостью» (грек пишет о греке), но именно масштабом Казандзакиса как писателя мирового уровня. В этих статьях, помимо прочего, проводились параллели с Борхесом и Ренаном, анализировалось влияние на писателя Фрейда и Юнга... Словом, именно такого рода материалов, на мой взгляд, и не хватает в российской литературной среде.

Иллюстрируя свою мысль, приведу заметку Мартина Скорсезе, изданную в сборнике «Scandalizing Jesus?», который был выпущен в честь 50-летия англоязычной публикации романа «Последнее искушение» под редакцией крупного исследователя творчества Казандзакиса Д.Миддлтона. Мартин Скорсезе, конечно, видный режиссер, но вряд ли его можно назвать высоколобым интеллектуалом – в историю кино он вошел скорее как автор гангстерских картин. Если провести параллели с Россией, то попробуйте представить, что нижеследующая статья написана, например, Алексеем Балабановым. Тот факт, что, живя в другом полушарии, Скорсезе между делом прочитал роман Казандзакиса, полюбил этот роман и тут же решил экранизировать, говорит о том, насколько известен и раскручен писатель в «бездуховных» США. И уж почти невозможно представить, чтобы современный российский режиссер (да не имеющий греческих корней) взялся бы экранизировать какого-либо новогреческого писателя, а если б такое все же случилось, его бы просто не поняли, и никаких денег на фильм он бы отродясь не получил. В этом и заключается парадокс: при очень плотных культурных контактах с Грецией, Россия в лице ее широкой читающей публики почти не знакома с творчеством, на мой взгляд, самого талантливого и яркого новогреческого писателя, имеющего мировую известность. Кардинально исправить эту ситуацию наверно уже никогда не удастся, но чуть-чуть изменить ее в лучшую сторону – задача возможная, и именно ей посвящен мой журнал.

Мартин Скорсезе
Заново проникаясь Казандзакисом
(перевод с английского – kapetan_zorbas)


Прочитать роман Никоса Казандзакиса мне посоветовала мой друг Барбара Херши. Впервые она упомянула об этой книге в Арканзасе, когда мы снимали мой фильм «Берта по прозвищу «Товарный вагон», а затем снова завела о ней разговор в Лос-Анджелесе. Мне никогда ее не отблагодарить. Я довольно долго читал эту книгу, и, как я всегда поступаю, когда книга мне интересна, начал делать пометки. Я быстро понял, что хочу снять фильм по «Последнему искушению Христа». В юности я мечтал снять историю о Христе, разворачивающуюся в атмосфере современности – если быть точным, в центре Нью-Йорка. Когда я увидел «Евангелие от Матфея» Пазолини (1964), я ощутил, что он, по сути, снял фильм под современность: пусть сюжет «Евангелия» и разворачивался в эпоху жизни Иисуса на земле, но ощущалось это абсолютно современно, от подбора актеров до музыки. Когда я читал роман Казандзакиса, с его великолепным языком и неутомимым ищущим духом – с этой интонацией, и такой искренней, и такой нежной – я почувствовал, что нашел иной способ приблизиться к Христу. Отталкиваясь не от Евангелий, но от романа, который попытался заострить внимание на главном конфликте Его короткой жизни: где заканчивалось Его человеческое и начиналось Его божественное? Казандзакис понял нечто такое, что мало кто так остро осознавал в произведении искусства, будь то роман или фильм. Он понял, что Иисус наверняка чувствовал не меньший долг перед своей человеческой природой, – долг прожить свою жизнь как человек в том виде, как мы ее понимаем, – чем долг перед своей божественной природой. Иисуса часто изображают безмятежным, отчасти похожим на Сиддхартху. В фильме Пазолини он часто гневается; Нагорная Проповедь в этом фильме произносится как пламенный призыв к оружию. Но в романе Казандзакиса Иисус не столько образ, сколько невероятно сложная личность – иногда он безмятежен, иногда разгневан. Но всегда – борющийся. Возможно даже растерянный, как бывает растерян любой из нас, когда перед нами встают вопросы: кто мы и что нас ждет; или когда нам являются интуитивные догадки о том, чему мы хотим посвятить свою жизнь, – догадки, вспыхивающие внутри нас подобно искре. Мы не знаем, куда они нас приведут, мы их до конца не понимаем, но знаем, что должны их осуществить и довести до конца. Я вспоминаю замечание Стэнли Кубрика: когда делаешь фильм или любое другое произведение искусства, нужно сохранять первоначальную искру. Вот что такое жизнь, как мне кажется. И таким был путь Иисуса, как блестяще это предположил Казандзакис. Я всегда считал, что если Иисус снова бы появился среди нас, Он бы жил рядом с проститутками, наркоманами, нищенками. Он бы пытался исправить мир, каждую душу в отдельности. И наверняка многие из нас смеялись бы, насмехались бы над Ним. Мы были бы недовольны, если б кто-то стал привлекать наше внимание к окружающим нас страданиям, требуя не отводить взор. И Он бы страдал. В романе Казандзакиса я обнаружил огромное желание провести связь между нашим настоящим и настоящим Иисуса, сделать нас ближе к Нему, а Его к нам. На создание фильма «Последнее искушение Христа» ушло много лет и уйма усилий. Эту историю не стоит повторять – большая часть подробностей были в свое время описаны исчерпывающим образом. Но в итоге, несмотря на все трудности, связанные не только со съемками фильма, но и с шумихой, последовавшей за его выходом на экраны; несмотря на то, что мы были вынуждены снимать при маленьком бюджете и спешить с монтажом – несмотря на всё это, я считаю, что наш фильм сохранил дух книги Казандзакиса. Многие обвиняли меня в том, что этим фильмом я нападаю на веру, нападаю на религию – как обвиняли и самого Казандзакиса. Как будто вера и религия такие хлипкие вещи. Как будто образ Христа не мог вынести интерпретации. Если бы Христос сошел бы сегодня на землю, Он был бы не больше и не меньше, как один из нас. Он и есть один из нас. Когда вы видите, что кто-то помогает тому, кто слабее, то вы видите перед собой Его пример. Прощение и сострадание – это лучшее, что мы можем ожидать от себя, и лучшее, что мы можем ожидать от других. И это Казандзакис помог мне понять, что учение Христа является вечным, радикально новым. Вот что он подарил мне своим «Последним искушением».
Tags: Мартин Скорсезе, Последнее искушение Христа
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment