?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

1 апреля. С утра пораньше в казарму прибежал Стратис; вне себя от радости он смеялся, пританцовывал, хлопал в ладоши и, наконец, затянул песню:

Доколе, ребятишки,

В казарме будем жить?

Устал уж я, братишки,

Средь диких гор служить.

Он неистово носился взад-вперед и пел, пиная всех подряд и поднимая на ноги.

- Да что на тебя нашло? – закричали мы. – Ты пьян?

- Пьян? О чём вы говорите? Где бы я нашёл для этого вино? Дурачьё, у меня важная новость, поднимайтесь! Когда вы это услышите, вы будете прыгать до потолка; вы будете хлопать в ладоши и танцевать словно дервиши.

Мы все вскочили на ноги и обступили его.

– Давай, Стратис, выкладывай, ради Бога, чтобы и мы порадовались! Что за новость?

- Её знает только капитан, но держит в секрете, но я навострил уши и, как услышал, так побежал вам рассказать, чтобы и вы, бедолаги, порадовались!

Мы все затаили дыхание:

– Не мучай нас, давай же, говори!

- Ну, я только что проходил мимо комнаты капитана и подкрался к его двери. В этот час он обычно включает радиоприемник на батарейках и слушает новости. Какой-то дьявол внутри меня всё нашёптывал мне, что в Афинах происходит нечто важное, так что я прислушался, и как вы думаете, что услышал? Как только я вам скажу, вы лопнете от радости!

- Неужели краснобереточники удрали с горы? – спросил один.

- И даже лучше, намного лучше! – закричал Стратис. – Кто ещё? Давай ты, Панос, мой ягнёнок!

- Что сказать? – ответил простодушный пастушок. – Мы взяли Аргирокастро?

- Нет, и даже еще лучше, говорю вам! – Он повернулся ко мне. – Скажи ты, умник.

- Война окончена, – ответил я со смехом, но сердце моё неистово забилось.

- Точно! Молодец, мой мудрый Соломон! Братья, война окончена! В Афинах собрались по одну сторону капитаны с гор, а по другую – король, министры и генералы. Они пожали друг другу руки. «Эй, ребята, - сказали они, - к чему нам убивать друг друга? Разве все мы не братья? Если мы снимем свои красные или чёрные береты, разве под ними не сплошь одни только греческие головы? Так что довольно этой бойни; вы храбрецы и мы храбрецы – пожмём же друг другу руки!»

- И они пожали друг другу руки, подписали бумаги, всё началось и закончилось этой ночью, они помирились. Нам было приказано возвращаться домой, мятежникам – спускаться с гор, а в каждой деревне чтоб накрывали столы, вытаскивали вино, пускались в пляс и бросали в воздух шапки – и красные, и чёрные. И сейчас, вот в эту самую минуту Афины пируют, звонят во все колокола, народ наводнил улицы, открылся кафедральный собор для благодарственного молебна, где будет сам король.

Мы все накинулись на Стратиса и расцеловали его, потом мы кричали, обнимались и целовали друг друга; одни плакали, другие смеялись, третьи плясали; мы обнимались и кричали: «Христос воскрес!», «Воистину воскрес!» Какая глупость, какое проклятие – столько лет убивать друг друга. Да здравствует Греция!

Статис подбросил свою фуражку к потолку:

– Пошли на улицу, ребята! – закричал он. – Устроим шествие, ударим в колокол, позовём священника, пусть возьмёт Евангелие, и мы все вместе воздадим хвалы Господу!

Мы высыпали наружу и разбрелись по улочкам, распевая национальный гимн; повсюду распахивались двери и окна, из которых высовывались кастеллианцы.

- Что случилось, ребята?

- Братья, война окончена, она сдохла, отправилась к дьяволу! Вывешивайте флаги, выкатывайте бочки с вином и давайте пить. Война окончена!

Мужчины выбегали и крестились; на порог выходили женщины и девушки, они хлопали в ладоши и кричали:

- Благослови вас Бог, ребята!

Отец Яннарос, крепкий старик и храбрый воин, что был героем на Албанской войне и чья грудь вся в шрамах, выскочил из церкви и раскрыл объятия.

- Что я слышу, дети мои? – воскликнул он. – Война окончена?

- Надевай свою епитрахиль, отец, - крикнул ему Стратис, - бери Евангелие и пошли поприветствуем капитана, ты скажешь речь, а мы воскликнем «Ура!» Война умерла, отец, она сдохла, гореть ей в аду!

И Стратис насмешливо затянул псалом: «Последнее целование дадим…»

Священник перекрестился, и глаза его наполнились слезами.

– Примирение, – спросил он, – примирение? Дети мои, повторите, чтобы порадовалось сердце моё!

- Примирение, Примирение! – хором закричали все мы. - Надевай свою епитрахиль!

Подоспел запыхавшийся Митрос.

– Эй, ребята, что происходит? – закричал он. – Что стряслось?

- Митрос, мой доблестный друг, война окончена! Скоро очутишься в тёплой постельке с жёнушкой.

Митрос разинул рот, у него замерло сердце.

- Неужто правда? – сказал он, наконец. – Эта проклятая война окончилась? Кто вам это сказал?

- Радио!

Митрос подпрыгнул, захлопал в ладоши и пустился в пляс.

– Да здравствует Румелия! – закричал он. – Возьмёмся за руки, братья, и давайте танцевать! Смерть смерти!

Пять-шесть солдат взялись за руки, затянули песню и начали танцевать дзамико, когда подошел священник, облаченный в свою расшитую золотом епитрахиль и с тяжёлым Евангелием в серебряном окладе.

- Во имя Господа, - сказал он, - вот подлинное Воскресение, идёмте!

Мы шли по дороге, забирая всё выше, а за нами вся деревня – мужчины и женщины, –мы стучали в каждую дверь с криками: «Идёмте! Идёмте!»

Я шёл рядом со Стратисом, а мысли мои устремились к тебе, моя Мария. Я уже был в Афинах, стучался в твою дверь; ты открыла, увидела меня, стоящего на пороге; твои руки потянулись ко мне, а я нагнулся и поцеловал твою шею, родинку на твоей щеке; хотел заговорить, но мне не хватало дыхания. Я столько всего хотел тебе сказать, Мария: что мы отправимся на Наксос, как мне и привиделось в том сне, получим благословение моих родителей и устроим свадьбу в саду моего деда в Энгарес, под апельсиновыми и персиковыми деревьями... Вот что крутилось у меня в голове, и мой разум летал вокруг тебя и опускался на твои волосы подобно большой бабочке.

Но вдруг Стратис остановился и поднял руку.

– Погодите-ка, ребята, - крикнул он, - я должен вам кое-что сказать!

Мы все остановились и уставились на него.

- Это враки! – закричал он, – враки! С первым апреля! И всего наилучшего на будущий год! – и, заливаясь от смеха, он быстро унёс ноги.

Мы стояли как громом пораженные; у нас подкосились колени. Священник опустил голову, вздохнул и, не говоря ни слова, снял с себя епитрахиль, обернул ею Евангелие и побрел назад к церкви. Этот доблестный священник вдруг превратился в сгорбленного старика, с трудом волочащего ноги… Мы молча разбрелись, и никогда ещё война не казалась нам такой невыносимой. Всё это счастье вдруг рассеялось перед нашими глазами – наши матери, наши дома, наши возлюбленные – и нас снова ждала грязная казарма и винтовки.




перевод: kapetan_zorbas

Profile

kapetan_zorbas
kapetan_zorbas

Latest Month

November 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner