Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Фильм «Форрест Гамп» как энциклопедия американской музыки

На волне заслуженных славословий в адрес действительно замечательного фильма «Однажды в Голливуде» мне бы хотелось рассмотреть некоторые особенности, пожалуй, самой известной кинокартины из тех, что скрупулёзно воссоздают атмосферу легендарных 60-х. «Форрест Гамп» уникален во многих отношениях, в частности чрезвычайной лёгкостью его восприятия при том, что картина Земекиса (как и отчасти новый фильм Тарантино) на самом деле чудовищно плотная в информационном плане — по ней запросто можно изучать как политическую историю США второй половины ХХ века (в основном, в разрезе многочисленных покушений на видных общественных деятелей), так и культурную. Но всё это совершенно не заслоняет магистральную тему, по-прежнему цепляющую зрителей, что могут быть равнодушны к политическим или культурным реалиям того времени. Кстати, у Тарантино этот момент не получился, и те, кому совершенно неизвестна трагедия Шэрон Тейт, его фильмом здорово разочарованы. Однако в настоящем посте речь пойдёт о музыке, без которой немыслим ни один фильм, что ставит задачу воссоздать атмосферу эпохи, в которой музыка играла беспрецедентно огромную роль. И в этом аспекте «Форрест Гамп» вне конкуренции: музыки в этом шедевре настолько много (ближе к середине фильма один хит сменяется другим практически без какой-либо паузы), что это дало повод некоторым критикам даже посетовать на чрезмерность данного компонента. В самом деле, при желании внимательный слушатель может увидеть в картине Земекиса самую настоящую музыкальную энциклопедию. 

Collapse )

Чёртова дюжина лучших рок-концертов, на которых мне посчастливилось побывать, часть 2/2

7) 24 мая 2003-го года, Пол Маккартни на Красной площади

Об этом самом известном музыканте наших дней написано столько, что внести свои пять копеек по теме невероятно сложно, потому просто расскажу о своих впечатлениях тем майским вечером. Вкратце, это был не просто лучший концерт в моей жизни – это было самое настоящее историческое событие. Во-первых, ни до, ни после Маккартни ни одному западному исполнителю не отдавали Красную площадь в качестве сцены, что в своё время здорово расстроило Клэптона, когда в последний момент его концерт перенесли на Васильевский спуск, с чем Эрик не согласился, отменив выступление. Во-вторых, это было первое явление на территории бывшего СССР самого настоящего музыкального гения современности – этот эпитет давно уже лепится ко всем мало-мальски заметным исполнителям, но в полном смысле слова применим к одному лишь Маккартни. В-третьих, это был момент поистине национального единения: мне сложно представить, какое ещё культурное мероприятие сможет свести в одном месте Лужкова и Макаревича, официальных чиновников и простых работяг, отцов и детей, людей самых разных политических и жизненных воззрений – только концерт Пола Маккартни.
По дороге на концерт мы с моими попутчиками фантазировали на тему возможного сет-листа: каждый предлагал свои любимые песни, которые просто ну нельзя не исполнить. К определённому моменту мы отметили, что этот гипотетический сет-лист разросся до таких объёмов, что его пришлось играть бы, минимум, до утра. Спор был разрешён одним из нашей компании, заметившим, что даже если Пол просто выйдет на сцену один с акустической гитарой в руках и начнёт что-то поигрывать, мало кого из присутствующих это расстроит.

Стояли мы в районе мавзолея – редкий слушатель тогда не пошутил, что в тот вечер надпись на этом здании следовало бы немного подкорректировать. С появлением на сцене Пола толпа начала словно грезить наяву: кто-то поднял здоровый транспарант со словами «Мы ждали тебя 40 лет», кто-то ревел белугой, седой как лунь дед неподалёку от меня периодически надолго закрывал глаза и водил руками в воздухе, словно кого-то или что-то обнимая. Словом, это было столь ярким событием для каждого, что мне, например, спустя 15 лет достаточно поставить соответствующую песню, чтобы поминутно вспомнить все свои эмоции и экспрессию окружающих в тот момент. Но ошибочно считать этот концерт неким сеансом групповой ностальгии под лиричную музыку. Настоящего рок-н-ролльного драйва там тоже хватало:

С этой песни началась кульминация великого шоу. Если прежде звучали просто нетленные хиты, то далее косяком пошли натуральные песни-убийцы. Включая, на мой взгляд, самую совершенную из всех написанных в рамках этого музыкального жанра, где в идеальной гармонии слились мелодия, текст и авторская подача:

Презираемый в наше время пафос и высокий штиль есть лишь художественные средства, где-то уместные, где-то - нет. А к Маккартни применимые более, чем к кому-либо. Это и в самом деле Моцарт наших дней, один из величайших мелодистов в истории музыки и самая крупная величина в современном искусстве. Человек, стоявший у истоков рока, важнейшего культурного феномена ХХ века, и заставший его закат, не растеряв своих сил, - в момент написания этих строк последний альбом Макки как и 55 лет назад оккупировал верхушки мировых хит-парадов. Воистину, альфа и омега.
От всего его обширнейшего творчества веет поразительной теплотой и светом –   настоящая аполлоническая личность, чурающаяся пессимизма или упоения чем-либо упадочным. Образец для подражания в части постоянного развития, совершенствования и преданности музыке – например, будучи арестованным в Японии за найденную в его вещах марихуану и получив право на первую передачу, он перво-наперво попросил… гитару. Мало того, что гений, так ещё и поразительно уравновешенный, здравомыслящий человек, лишенных всяческих присущих рок-н-роллу демонов.
(образцы официальных буклетов туров разных лет)

Посетив концерты почти всех доживших до нашего времени «отцов», я давно уже стал относиться к музыке намного спокойнее. Единственный исполнитель, на концерт которого я готов и сейчас сорваться в любую минуту, это Маккартни. И не потому, что я увижу или услышу что-то новое или мне настоятельно требуется предаться ностальгии – сама возможность лицезреть в деле подлинного гения, который продолжает наполнять нотками счастья жизнь многих миллионов людей и потому однозначно войдёт в число величайших благодетелей человечества, представляется мне, мягко говоря, стоящим делом.
Collapse )

Чёртова дюжина лучших рок-концертов, на которых мне посчастливилось побывать, часть 1/2

В предыдущих постах мной рассматривались шедевры древнегреческой литературы, что в своё время исполнялись декламаторами исключительно под музыкальный аккомпанемент. Собственно, почти весь корпус древнегреческой поэзии, содержащийся в современных антологиях в печатном виде, изначально представлял собой, по сути, песенный жанр. Потому неудивительно, что в процессе погружения в поэтические песни старины мне невольно начали приходить на ум песни современные, которые я в разные периоды своей жизни был счастлив слушать от авторов или даже исполнять на различных тусовках сам. Дабы немного разбавить освещаемый здесь поэтический массив периода архаики, попробую в самых общих чертах изложить личные впечатления от исполнительского искусства современных аэдов, чьё мастерство максимально отложилось в моей памяти.

1) 16 марта 1996 года, презентация альбома Jazz группы «Алиса»

Поскольку в моей семье музыкальные предпочтения всегда отдавались западному року, то первыми пластинками, услышанными мной в сознательном возрасте, были изданные «Мелодией» альбомы «Битлз» A Hard Day’s Night и Imagine Джона Леннона. Потому у меня просто не было выбора: с самого детства тот драйв, что присущ этому жанру музыки, стал видеться мне обязательным и необходимым компонентом музыки любой. Отечественная же рок-сцена отвязным тестостероновым импульсом – ключевым компонентом настоящей рок-музыки - слушателя не шибко баловала; лучшие её исполнители всегда тяготели скорее к флегматично-бардовскому формату. Потому случайно наткнувшись по телевизору на исполнение «Шабаша» я был натурально заворожён: никогда прежде мне не доводилось видеть отечественного исполнителя, для которого образ западной рок-звезды был бы столь естественным.
Collapse )

Горько-сладкая симфония жизни и история одной песни, часть 1/2

Ровно двадцать лет назад, в июне 1997-го, свет увидела песня, что спустя все эти годы по-прежнему остаётся со мной. С музыкальными телеканалами в России тогда было туго, а ассортимент отечественных радиостанций скорее отпугивал любителей англоязычного рока, потому мое знакомство с творчеством группы The Verve, а затем и её солиста Ричарда Эшкрофта, состоялось два года спустя, в затерявшемся среди арбатских улочек кафе «Кризис жанра». То было малюсенькое заведение, расположившееся в подвале жилого дома, потому любая шумная тамошняя активность, вроде концертов малоизвестных исполнителей, заканчивалась аккурат к 23:00. В 90-е большинство клубов, предлагавших посетителям живую музыку, взимали плату за вход, потому бесплатный «Кризис» сразу стал для бедных студентов почти что родным домом. Для меня вообще загадка, за счёт чего этому заведению удалось просуществовать несколько лет, ибо благодарные ценители западной музыки (в «Кризисе» пропагандировался преимущественно брит-поп) не упускали возможности регулярно отлучаться за более дешевым пивом в соседнюю булочную, а те, кто с претензией, так вообще не стесняясь прихлебывали на тамошних концертах принесенный с собой коньяк. И вот после очередного, по сути, «квартирника» и воцарившейся ненадолго тишины сквозь табачный туман прорезалось что-то невероятно воздушное, задумчивое, торжественное и меланхоличное, горькое и сладкое…

Заворожён в тот момент, похоже, был не только я, поскольку местный ди-джей врубил эту песню на «рипите», т.е. прозвучала она раз восемь подряд. Но никакого желания сменить пластинку ни у кого не возникало.

Cos' it's a bittersweet
symphony this life...
Trying to make ends meet,
you're a slave to the money then you die.
I'll take you down the only road I've ever been down...
You know the one that takes you to the places where all the veins meet, yeah.

No change, I can't change, I can't change, I can't change,
But I'm here in my mold, I am here in my mold.
But I 'm a million different people from one day to the next...
I can't change my mold, no, no, no, no, no, no

Well I never pray,
But tonight I'm on my knees, yeah.
I need to hear some sounds that recognize the pain in me, yeah.
I let the melody shine, let it cleanse my mind , I feel free now.
But the airwaves are clean and there's nobody singing to me now.

No change, I can't change, I can't change, I can't change,
But I'm here in my mold , I am here in my mold.
But I'm a million different people from one day to the next...
I can't change my mold, no, no, no, no, no, no

Cos' it's a bittersweet
symphony this life...
Trying to make ends meet,
you're a slave to the money then you die.
I'll take you down the only road I've ever been
Down.
It justs sex and violence, melody and silence.
(Been down) (Ever been down) (Ever been down)
Потому что жизнь –
это горько-сладкая симфония…
Пытаясь свести концы с концами,
Ты раб денег – а потом ты умрешь.
Я покажу тебе единственную дорогу, какая мне известна...
Знаешь, я возьму тебя с собой – туда, 
на перекресток всех артерий.

Всё неизменно, я не смогу измениться, нет, не смогу измениться.
И в этом моя сущность, в этом моя сущность.
И пусть изо дня в день я меняю миллион обличий…
Изменить свою сущность я не могу, нет, нет

Вообще-то я никогда не молюсь,
Но этим вечером встал на колени,
Мне нужно услышать некие звуки,
что отвечают этой боли во мне.
Сияние мелодии осветило мой разум,
Теперь я свободен.
Но опустел эфир и больше никто мне не поет.


Всё неизменно, я не смогу измениться, нет, не смогу измениться.
И в этом моя сущность, в этом моя сущность.
И пусть изо дня в день я меняю миллион обличий…
Изменить свою сущность я не могу, нет, нет

Потому что жизнь –
горько-сладкая симфония…
Пытаясь свести концы с концами,
Ты раб денег – а потом ты умрешь.
Я покажу тебе единственную дорогу, какая мне известна.
Это секс и безумство, музыка и тишина.

Этим простым и одновременно глубоким и емким словам вполне отвечает мелодия, печальная и светлая, словно бы кружащаяся на одном месте, с бесконечными повторами темы. Что ж, ведь и все мы, в определённом смысле, без конца ходим по замкнутому кругу обретений и потерь. И в какой-то момент у меня возникло чувство, что эта песня способна вместить целую жизнь, и что жизни множества знакомых мне людей идеально на неё ложатся – будто именно для них она написана и о них, со всеми их взлетами, падениями, поисками, комплексами, страхами, страстями, разочарованиями, несчастьями, радостями, постоянным стремлением к переменам и постоянной же неспособностью изменить себя, свою сущность. Потому что в едином клубке противоречий переплелись две сюжетные нити:
I'm a million different people from one day to the next
и
No change, I can't change, I can't change, I can't change.
Печальная, но и обнадеживающая диалектика. Вот несколько невыдуманных историй, ее подтверждающих.
***
R приехала из регионов покорять Москву. Ну, что значит покорять… В её уездном городе N и до сих пор люди выживают в самых жалких условиях, так что желание образованной девушки выбраться из этого болота безнадежности вполне понятно. Потом была изматывающая работа, но и высокие заработки; два брака – правда, распавшихся, не в последнюю очередь из-за собственной её яркой самости и неумения прощать окружающим пассивность, слабость (черта, свойственная многим селфмейдменам: некогда они сделали трудный выбор, прошли трудный путь – отчего же другие не могут?). Относительно сладкая часть её симфонии закончилась с последним валютным обвалом, когда впереди замаячила перспектива полнейшей профессиональной невостребованности, а значит и нищеты, ведь она всегда рассчитывала только на себя. Пытаясь свести концы с концами, ты раб денег – а потом ты умрешь. Какие у неё в тот момент были планы? «Я тут приметила один очень красивый дом – если что, с него хорошо будет прыгать», – как-то сказала она мне абсолютно спокойным голосом человека, разложившего всё по полочкам. Но симфония жизни парадоксальна, и за самым безнадёжным минором может внезапно последовать мажор. Её рабочая сфера худо-бедно оправилась от кризиса, да и в личной жизни развивается перспективный роман, из которого активно произрастают новые впечатления и интересы, ведь изо дня в день я меняю миллион обличий… Очень надеюсь, что неизбежная минорная часть симфонии в следующий раз не будет столь безнадёжной. Но способен ли человек, некогда в деталях продумавший самоубийственный план, более не держать его в уме в случае новых бедствий? «Всё неизменно, я не смогу измениться, нет, не смогу измениться. И в этом моя сущность».

G всю жизнь играл в команчей. Уж не знаю, на каком этапе и в связи с чем этот образ поселился в его голове, но с самой юности с языка у него не сходили индейцы, ковбои, конфедераты и прочий фольклор эпохи Дикого Запада. Под это дело пришлось даже выучить английский и сколотить пару-тройку любительских рок-групп. But I'm a million different people from one day to the next. Каждый из нас нуждается в каком-то развитии, потому вскоре список интересов G распространился уже на всемирную историю, причём, естественно, в части разных военных столкновений. Далее пошли компьютерные игры, «танчики» и тому подобное. Как и многие в нашей стране, выросший без отца, он, несмотря на своё рок-н-ролльное раздолбайство, мечтал о собственной крепкой семье. И мечта сбылась: он встретил девушку, по всем его странным критериям ему подходящую. Далее случилось превращение в умудрённого жизнью (т.е. игрой в «танчики» и прочтением милитаристской литературы авторства условного Проханова) патриарха. Но, как уже можно было догадаться, No change, I can't change, I can't change, I can't change. Команчи, танчики, Вторая Мировая и рок-н-ролл одержали верх над скучным семейным бытом. Недавно я встретил его на улице – в девять утра он был уже с пивком и нетвердо стоял на ногах. Семьи нет, работы нет, но… Но зато есть многомиллионный проект в Новороссии! Куда он – некогда команч и американофил – теперь активно ездит в командировки (что бы это ни значило). К этому «проекту» он, попутно костеря «пиндосов», по старой дружбе решил сразу же подключить и меня (скрепить сей договор предполагалось незамедлительными напитками). Рассудив, что многомиллионные прожекты и утреннее пиво у метро – вещи слабо совместимые, я под ручку отвёл моего команча к нужному поезду и, отказавшись от блестящего предложения, поспешил на работу. Что ж, он, похоже, нашёл свой Дикий Запад. Но кто знает, какую часть симфонии жизни ему еще суждено услышать. I'm a million different people from one day to the next.
***
Горько-сладкой выдалась и судьба самой «Симфонии». Collapse )

Ирландские записки, часть 2. День третий: Ньюгрейндж и Тара

(эта серия путевых заметок не имеет никакого отношения ни к Казандзакису, ни к эллинистике в целом; автор здесь признаётся в любви к тому месту, которое мечтал посетить практически всю свою жизнь и потому не удержался от пространных зарисовок своей осуществившейся мечты)

Мегалиты Ньюгрейндж являются одной из главных достопримечательностей Ирландии, своей историей уходя в немыслимую старину – возраст этого докельтского сооружения составляет не менее 5 тысяч лет, что делает его одной из древнейших сохранившихся построек в истории человечества, старше Стоунхенджа и египетских пирамид. Этот уголок Ирландии, расположенный километрах в сорока на северо-запад от Дублина, вообще наиболее чтим местными жителями, поскольку в 1690-м году в долине местной реки Бойн решалась судьба ирландской независимости, с неутешительным для ирландцев результатом.

Обо всём этом и многом другом мы узнали от нашего экскурсовода, по совместительству преподавателя и ученика профессора О’Келли, главного специалиста по этому комплексу, осуществившего те исследования, что и дали известную нам ныне информацию по Ньюгрейнджу. Лекция была обширной, охватывая период от ирландского неолита до поражения Якова II в ходе битвы на реке Бойн. Но меня в тот момент, если честно, больше занимал вопрос невероятной информационной плотности этой лекции. С этой проблемой сталкивается любой устный переводчик и переводчик англоязычных фильмов-телепрограмм: как при дубляже ухитриться сжать исходную фразу раза так в два, не потеряв при этом, естественно, не только смысловой стержень, но и многочисленные нюансы? Те споры, что регулярно бурлят в Рунете касательно якобы «неправильных» переводов фильмов, что крутят в кинотеатрах (напомню, что все переводчики в этой сфере работают с монтажными листами, а вовсе не «снимают» речь на слух), часто обусловлены именно этим обстоятельством так называемой «укладки». Когда же речь заходит о научных лекциях, то внутренний переводчик во мне приходит в натуральное отчаяние, поскольку такие тексты и сами чрезвычайно плотны, так ещё и наговариваются носителями языка с такой быстротой, с которой у нас справляются, пожалуй, только мастера разговорного жанра. Будь я сейчас снова пятикурсником, моя дипломная работа была бы посвящена именно этому вопросу: ведущая роль англоговорящих стран в информационную эпоху, обусловленная возможностями английского языка в части уплотнения информационного потока, когда за единицу времени носителю этого языка удаётся передать и обработать несравненно большее количество информационных единиц. Безусловно, многие языки обладают таким резервом. Мне в своё время попалась на глаза статья, где автор-эллинист вполне убедительно показывал, что как древне-, так и новогреческий язык благодаря своей системе словообразования вполне мог бы стать международным, поскольку по структуре своей прекрасно приспособлен для довольно-таки лаконичного формирования неологизмов. Как, впрочем, и русский язык, доказавший это в 20-е годы прошлого века. Однако падежная система, спряжение глаголов и другие громоздкости (по сравнению с английским), несомненно делающие язык стилистически да и просто аудиально богаче, для скорости передачи информации оказываются весьма существенным барьером. Кроме того, что в той же Греции, что в России в языковой сфере очень сильны консервативные настроения, когда вопрос сохранения языковых норм является чуть ли не вопросом спасения национальной идентичности; в англоязычных странах такого рода тенденции выражены не столь сильно. Можно долго и бессмысленно спорить о том, стоит ли держаться за эту лингвистическую идентичность и так называемую красоту языка (абсолютно субъективную категорию), но то, что гибкость английского и его большая свобода от условностей позволяют быстрее и проще адаптироваться к постоянно меняющейся информационной среде, - несомненный факт.

И ещё один момент: нигде прежде я не встречал такого количества лингвистических шуток. Порой складывалось впечатление, что главная юмористическая тема у местных это подтрунивание над произношением… нет, не иностранцев и даже не носителей языка из других стран, а жителей соседних графств! Что заставило меня задуматься о том, сколько нервов тратят мои соотечественники на абсолютно надуманную в информационную эпоху проблему произношения. Всем, например, памятна история с министром спорта В.Мутко и его спичем «от чистого сердца», ставшего интернет-мемом. Из всего моего продвинутого в плане английского языка окружения я был, пожалуй, единственным, кто над этим не глумился, хотя по роду занятий мне вроде бы положено. Меня же скорее раздражала надменность критикующих – как раз из-за такого характерного для России снобизма, укоренившегося, скорее всего, благодаря некогда привилегированному статусу тех, кто мог стажироваться за рубежом и общаться с носителями, многие студенты до сих пор страдают от языкового барьера. Над Мутко весело смеялся и один из моих учеников, который – вволю отсмеявшись – потом сам же боялся открыть рот, чтобы не совершить какую-нибудь ошибку. Но если вы не лингвист и не переводчик, то ваша задача при общении на иностранном языке – это всего лишь адекватная передача информации, и Мутко, хоть и коряво, но донес её – причем донес до аудитории, в составе которой имелись и арабы с индийцами, от произношения которых и мне временами становится не по себе. Поясню свежим примером: вот послематчевое интервью Жозе Моуринью, нового главного тренера «Манчестер Юнайтед». Эту иллюстрацию я выбрал не потому, что являюсь горячим поклонником «красных дьяволов», но потому что Жозе прежде, чем стать успешнейшим тренером, работал в Португалии устным переводчиком (!) при английском тренере.

Ну? Как вам такой английский от бывшего переводчика? В 99 московских компаниях из 100 этот парень был бы выгнан прочь с собеседования, однако в Португалии ему почему-то работа нашлась. Так что не бойтесь говорить на английском: на том варианте произношения, на котором говорят дикторы ВВС, в Ирландии, Шотландии, Уэльсе, да и самой Англии вообще очень мало кто говорит. Ничуть не комплексуя по этому поводу.  
***
К Ньюгрейнджу мы подъехали ранним утром. Стояла необычайная тишина: в округе совсем мало дорог, которые вдобавок не слишком широки; до самого горизонта бесконечные поля, занятые бесконечными же овцами и коровами, коих в этой стране точно больше чем людей. По свежепостриженной траве с вкраплением кольца древних мегалитов гулял лёгкий ветерок, традиционно неся с собой водную взвесь.

Умиротворение в сочетании с трепетом перед встречей с немыслимой древностью.

Collapse )