Category: путешествия

О содержании журнала

К настоящему моменту в этом журнале читатель может ознакомиться со следующими произведениями Никоса Казандзакиса, никогда прежде не переводившимися на русский язык:

·         роман «Братоубийцы»
·         полностью адаптированная для современного театра грандиозная пьеса «Будда»
·         философское эссе «Аскетика»
·         пьесы «Комедия», «Курос», «Христофор Колумб», «Мелисса»
·         1-я глава романа «Капитан Михалис»
·         синопсис поэмы «Одиссея»
·         диссертация «Фридрих Ницше и философия государства и права»
·         заметки Казандзакиса о его путешествиях по России, Италии, Испании, Греции, Японии, Китаю и Англии
·         переводы критических и биографических материалов о Казандзакисе и его работах
·         дипломная работа автора блога, посвящённая «Последнему Искушению»
·         фрагменты романа «Путешественник и сирены», сюжет которого вольно обыгрывает  творческий путь Казандзакиса
·         цикл "Грекомания", изначально посвящённый крупнейшим писателям первой половины ХХ века, возродившим интерес к современной Греции, но теперь разросшийся до серии очерков о греческой литературе от архаики до современности
·         заметки о других литераторах, так или иначе связанных либо с Казандзакисом, либо с Грецией в целом
·         фотоотчёты о посещении автором блога мест, связанных с Казандзакисом (острова Крит, Эгина и т.д.)
·         культурологический фото-очерк "Ирландские записки", связанный с посещением автором блога Изумрудного острова

Все эти и другие работы можно найти по соответствующим тегам слева.
Копия журнала расположена по адресу: https://kapetan-zorbas.dreamwidth.org 

Пейзажи Пелопоннеса, часть 1: Ксилокастро

Трудно сосчитать, сколько же раз мне довелось побывать в Греции – кроме того, что редко какой год выдаётся без посещения этой благословенной страны. Однако с течением времени, в своей стремительности всё явственнее подчёркивающим скоротечность жизни и приносимых ею радостей, на некогда само собой разумеющиеся вещи начинаешь смотреть под совершенно иным углом, в контексте именно такой скоротечности, осознавая, что мало за что в этой жизни ты можешь ручаться. Потому с первым появлением в иллюминаторе самолёта типично греческого пейзажа – рыжеватой выжженной земли, редких зеленоватых рощ, невысоких деревьев, лениво катящего свои воды синего моря и заливающего всё и вся солнца – к горлу натурально подкатывает ком. Боже, я снова здесь, снова в окружении этих моих неизменных спутников. И во мне словно пробуждается ребёнок или Зорбас: как же можно не замечать или совершенно будничным тоном рапортовать о появлении перед глазами такого чуда, такой красоты! Особенно если летишь из края бесконечной зимы. Я настолько погружён во внутренний восторг, что в аэропорту бреду словно во сне и чуть было не сажусь не в тот поезд – Афины не самый удобный для иностранца город, потому, если совершенно точно не спланировал по картам своё путешествие загодя, то на местности никаких толковых указателей не обнаружишь.

В этот раз целью своего паломничества я выбрал Пелопоннес, по каким-то неведомым мне причинам наименее облюбованный иностранными туристами край Греции. И если Грецию можно назвать колыбелью всей европейской цивилизации, то Пелопоннес – колыбелью самой Греции. Этот факт я усвоил ещё в бытность студентом, при первом посещении знаковых мест полуострова – по обмену между министерствами образования Греции и России, совместными усилиями коих была организована чрезвычайно насыщенная программа для будущих преподавателей эллинской культуры. Но вот за итоговую эффективность этой программы не поручусь: из числа моих непосредственных знакомых по той программе ныне греческой культурой и пейзажами живу я один.

Collapse )


О путевых заметках Казандзакиса

В настоящей заметке представлен мой перевод очередной главы из книги Питера Бина, англоязычного переводчика и биографа Никоса Казандзакиса, под названием Kazantzakis: Politics of the Spirit, — одного из лучших биографически-литературоведческих трудов, посвящённых классику новогреческой литературы. В рамках этого журнала я уже публиковал свои переводы двух глав из этого монументального двухтомника, а именно: главу 1 первого тома («Почему Казандзакис не является политическим писателем») и главу 1 второго тома («Интерес Казандзакиса к фашизму и нацизму в 1930-х годах»). Найти эти переводы здесь можно по тегу «Политика духа».

Кроме того, поскольку представляемая в настоящем посте глава посвящена путевым заметкам Казандзакиса, считаю нелишним привести и список тех заметок писателя, которые я некогда перевёл и которые можно найти в моём журнале по тегу «Путевые заметки Казандзакиса»:


  • 3 фрагмента из сборника «Путешествуя по России» (о русской литературе, Толстом и Достоевском, а также «Россия распятая»);

  • 3 фрагмента из сборника «Путешествуя по Италии, Египту, Синаю и Пелопоннесу» («Тигрица-спутница», «Кавафис», «Муссолини»);

  • 2 фрагмента из сборника «Путешествуя по Японии и Китаю» («Японец-христианин», «Китайцы и смерть»);

  • 2 фрагмента из сборника «Путешествуя по Англии» («Разговор с одним молодым человеком» и «Фридрих Ницше»);

  • 3 фрагмента из сборника «Путешествуя по Испании» («Мадрид», «Толедо», «Унамуно»).

Какие-то из этих переводов сделаны совсем давно, и с тех пор я, разумеется, стал сильнее как переводчик и наверняка бы частично их переделал, но в отсутствие официальных изданий этих травелогов в России они хотя бы позволяют бегло ознакомиться с этим важным для Казандзакиса направлением его творчества.

Питер Бин, «Политика духа», том второй, глава вторая: «Путевые заметки» (Peter Bien, Kazantzakis: Politics of the Spirit, Volume 2, Chapter 2, Travel Writing)

перевод: kapetan_zorbas

Collapse )

«Атлант расправил плечи»: попытка беспристрастного прочтения. Часть 2/2

Кто же такой Джон Голт? Если совсем коротко, гений-изобретатель, а ещё крупный философ, а ещё блестящий оратор, а ещё харизматичный вождь всеамериканского протестного движения, умудряющийся при этом для отвода глаз работать на полную ставку путевым обходчиком (видать, движением капиталистического сопротивления он руководил по вечерам, оттрубив дневную смену), а ещё идеал для каждого более-менее толкового человека, а ещё писаный красавец… В общем, образ настолько невероятный, что по сравнению с ним какой-нибудь капитан Немо выглядит живым и реальным человеком. Голт появляется лишь в третьем томе, и именно с этого момента «Атлант» погружается в патоку самых сладких соплей, становясь практически нечитабельным. Любому магнату, не заражённому левой идеей, достаточно одной лишь беседы с Голтом, чтобы бросить все дела и уйти в некую коммуну капиталистов (!!!), присоединившись тем самым к негласной забастовке людей действия. Когда Атлант расправляет плечи, т.е. все мало-мальски дельные люди присоединяются к протесту Голта, в мире встаёт буквально всё производство и Цивилизация возвращается в состояние Средневековья, тогда Голт-сотоварищи готовы в него вернуться, дабы отстроить его заново и по своим лекалам. 

Collapse )

«Атлант расправил плечи»: попытка беспристрастного прочтения. Часть 1/2

«Если произведение искусства вызывает споры, — значит, в нем есть нечто новое, сложное и значительное». Оскар Уайльд

«Если литературное творчество представить как процесс преобразования абстракции в конкретику, возможны три типа такого сочинительства: перевод старой (известной) абстракции (темы или тезиса) посредством архаичной литературной техники (то есть персонажей, событий и ситуаций, уже не раз использованных для той же темы, того же самого перевода) — сюда относится большая часть популярной халтуры; пересказ старой абстракции с помощью новых, оригинальных литературных средств — это большая часть хорошей литературы; создание новой, оригинальной абстракции и перевод ее с помощью новых, оригинальных средств — под этот пункт, насколько мне известно, подпадает только мое творчество и моя манера писания романов». Айн Рэнд

Collapse )

Несколько пафосно о Пафосе, или как я провёл лето, часть 2/2

Но Кипр разнообразен не только культурологически, но и климатически. От изнуряющей жары, что царит летом в Пафосе, можно укрыться в близлежащих горах Троодос, чьи пейзажи, на первый взгляд, как-то не вяжутся с традиционным обликом Кипра.

При подъёме всего лишь на полтора километра словно телепортируешься на добрую тысячу километров к северу. Причиной тому перепад температур: когда утром я выезжал из Пафоса, температура там стремительно повышалась за +30, на вершинах Троодоса же она за весь день не поднималась выше +20.

Туристическая индустрия на Кипре опровергает сложившиеся стереотипы о профессиональной лености южан, в частности греков и киприотов. В пиковый сезон народ здесь вкалывает как проклятый, с раннего утра и до глубокой ночи без выходных, зарабатывая на период зимнего простоя, и неистощим на всякого рода придумки. На острове аренда автомобиля стоит недорого и доступна каждому? Ничего, мы придумаем для вас такие маршруты, по каким ни одна легковушка ни за что не проедет.

Подобные сафари проводятся на внедорожниках военного типа и позволяют пробраться по горным тропам – назвать дорогами это странное и часто испещрённое внушительными валунами нагромождение щебёнки у меня не поворачивается язык – к местам, облюбованным для отдыха и пикников самыми что ни на есть местными. Т.е. несмотря на массовость подобных программ, они всё равно дают возможность прикоснуться, пусть и бегло, к подлинному и относительно не туристическому Кипру.

Например, можно посетить одну из ослиных ферм – что в Греции, что на Кипре эти животные куда с большим основанием, нежели собаки, могут считаться друзьями человека, долгое время являясь в этих краях единственным видом грузового транспорта и тем самым здорово облегчая людям жизнь. На подобных же фермах посетители могут не только прикоснуться к древнему крестьянскому укладу, но и прикупить мыло и прочие косметические средства, сделанные из ослиного молока.

Collapse )

Ирландские записки, часть 8 и последняя. Малахайд, Хаут, Килкенни, Уиклоу, Глендалоу

(эта серия путевых заметок не имеет никакого отношения ни к Казандзакису, ни к эллинистике в целом; автор здесь признаётся в любви к тому месту, которое мечтал посетить практически всю свою жизнь и потому не удержался от пространных зарисовок своей осуществившейся мечты)

День 14: Малахайд, Хаут

Несмотря на то, что большая часть этих записок посвящена югу и западу Ирландии, на восточном побережье страны, в том числе в непосредственной близости от Дублина, тоже есть на что посмотреть. В частности, всего в 14 километрах к северу от ирландской столицы находится небольшой городок, известный своим величественным замком, чья история насчитывает свыше 800 лет. 

История поместья и замка Малахайд неразрывно связана с фамилией Талбот. В 1185-м году рыцарю Ричарду Талботу, сопровождавшему короля Генриха II в рамках нормандского вторжения в Ирландию, было даровано это поместье, к этому же времени относится и самая старая часть замка. Поразительная вещь, в собственности этого семейства замок оставался аж до 1975-го года – вот уж действительно фамильное гнездо, избежавшее всякого рода экспроприаций. В 1975-м году сестра умершего последнего барона Талбота продала замок ирландскому правительству – связано это с огромными налогами на столь значительную недвижимость, платить которые современные наследники таких богатств просто не в состоянии. Наверное, в определённом смысле это тоже можно считать своего рода экспроприацией. Впрочем, за вознаграждение.    

Это так называемый «дубовый зал», чьи интерьеры относятся к самым древним в замке. Наиболее интересен он деревянными панно с резными рисунками, относящимися к седому Средневековью.

Большой зал c фамильной портретной галереей. В такие моменты вспоминается отечественная экранизация «Собаки Баскервилей», которая хоть и не снималась на натуре, но атмосферу древнего фамильного поместья передать смогла идеально.

Этот зал свидетель множества славных и трагических моментов. Один из таких случился 11 июля 1690-го года: утром этого дня четырнадцать членов семейства Талбот сели здесь завтракать, а уже к вечеру все четырнадцать погибли в битве на расположенной неподалёку отсюда реке Бойн, решившей судьбу ирландской независимости отнюдь не в пользу ирландцев. Collapse )
Если же все эти чинно-благородные и масштабные сооружения уже успели несколько поднадоесть, то пресыщенный путешественник всегда может сбежать в соседний Хаут, приморский городок, чья жизнь на протяжении веков неразрывно связана с рыболовством…
…и погулять по его обширной марине.

Хаут и поныне является одним из центров рыболовецкой индустрии, потому здесь имеет смысл пообедать или поужинать в одном из многочисленных ресторанов, где самые разнообразные дары моря стоят значительно дешевле, чем в том же Дублине.

На дешёвую рыбу падки не только люди. Уже легендой успела стать история про одного предприимчивого тюленя, что на протяжении нескольких лет вылезает тут из моря и тащится до ближайшего ресторана, где его обязательно кто-нибудь угостит рыбой. Этого обжору нам встретить не довелось, как и долгое время вообще ни одного тюленя. Решив, что это просто байки для любителей дикой природы, мы, тем не менее, после тщетных поисков хотя бы одного завалящего тюленя поинтересовались у местных рыбаков, где же искать этих зверей.
- Да эти мерзавцы тут повсюду! – яростно прорычал один из рыбаков. – Только и знают, что рвать сети и жрать!
Немного успокоившись, он пояснил, что тюлени здесь уже привыкли к рыболовным судам и потому, чтобы избавить себя от лишних хлопот, просто следуют за ними в порт; при выгрузке за борт часть рыбы обязательно вывалится, а если этой рыбы недостаточно, то можно и сети прогрызть. В общем, пришлось ждать какого-нибудь возвращающегося с уловом судна. И точно, подойдя к одному из таких, где полным ходом шла выгрузка улова, мы с ходу обнаружили целую стаю тюленей.
Collapse )

День 15: Килкенни, Уиклоу, Глендалоу

Городок Килкенни, некогда побывавший даже столицей Ирландии, - одно из самых популярных туристических направлений в стране. Городок этот и впрямь очень красив и практически полностью выдержан в средневековом стиле. Признавался он и лучшим городом в рамках упоминавшегося уже  конкурса Irish Tidy Towns Competition, что, впрочем, не совсем показатель, так как в Ирландии  проще найти городок, который никогда бы не признавался в чём-то лучшим.

(центральная площадь крохотного, но славного Килкенни)
Collapse )
С религией связаны не только архитектурные шедевры Килкенни, но и самый мрачный эпизод его истории. 3 ноября 1324 года в этом городе состоялось одно из первых (а, возможно, и первое) в Европе сожжение ведьмы, что дало затем старт печальному развитию этого опыта. В Килкенни была публично сожжена Петронилла де Мит, служанка леди Элис Кайтлер, состоятельной дамы и четырежды вдовы. Старшие дети ее покойных мужей не смогли смириться с благосостоянием мачехи и подали на нее жалобу епископу. В итоге Элис предъявили несколько обвинений: от отречения от Господа до связи с демонами, якобы с их помощью Элис избавилась от своих троих мужей и планировала проделать то же самое с четвертым, на момент первого обвинения ещё живым, но вскоре составившего компания остальным трём. Самой Элис, используя все свое влияние и связи, удалось сбежать в Англию (состоятельные люди уже тогда предпочитали сбегать от неприятностей в Англию), и, как это обычно бывает, следствие отыгралось на простолюдинах; Петронилла под пытками, естественно, «призналась» во всём. Процесс стал настолько громким и ознаменовал собой настолько важные последствия, что Умберто Эко в своём романе «Имя розы», настоящей энциклопедии Средневековья, приписал участие в этом процессе главному герою книги, Вильгельму Баскервильскому.

Ныне же мрачным в Килкенни может считаться только погода; что же касается всего остального, то атмосфера в городе самая живая и праздничная – столько фестивалей, пожалуй, не проводится нигде больше по стране: это и знаменитый фестиваль искусств, отличающийся музыкальными концертами в самых разнообразных жанрах, от классики до джаза и фолка. Проводятся тут и выставки ремёсел, фестивали хоровых песнопений, гастрономические фестивали и литературные чтения – словом, городок живёт невероятно насыщенной жизнью.

Отдельно стоит упомянуть о фестивале комедии под названием Kilkenny Cat Laughs. Помимо великолепных образцов средневековой архитектуры, историческую славу Килкенни составляют коты. По преданию, в средние века в разделенном на две части городе было два племени кошек – одно в ирландской половине, другое – в английской, и они постоянно дрались за право считаться самыми сильными с таким ожесточением, что в конце концов от них оставались одни лишь хвосты – что было проверено солдатами Кромвеля, которые забавлялись, связывая местных котов хвостами и заставляя их драться. И, естественно, кошки из ирландской части города вечно брали верх – во всяком случае, так приятнее думать ирландцам. С тех пор в английском языке выражение Kilkenny cats означает смертельных врагов – т.е. тут мы видим перенос людской неприязни по национальному признаку в кошачьи угодья. А выражение fight like Kilkenny cats – соответственно «драться не на жизнь, а на смерть». Улыбки же этих котов, что упомянуты в названии фестиваля, подчёркивая его комедийную направленность, явно намекают на знаменитых английских котов из Чешира, увековеченных Л.Кэрролом, что создаёт очередной из столь любимых в Ирландии каламбуров, подчас довольно сложных и многослойных.Collapse )
***
Обратная дорога в Дублин в рамках однодневного тура в Килкенни пролегает через горы Уиклоу на юго-востоке Ирландии, что в 1991-м году получили статус национального парка страны, где местные – чаще всего дублинцы – проводят выходные дни за рыбалкой, сплавом по рекам и озёрам или просто пешими прогулками. Пожалуй, лучшего места, чтобы проститься с природой Ирландии, и не придумаешь.
Знаменитые вересковые пустоши – своеобразная визитная карточка ирландских ландшафтов. В период цветения вереска все эти долины приобретают какой-то психоделический оттенок, что отчётливо видно, например, в чрезвычайно любимой в Ирландии кинокартине P.S. I love you, снятой на натуре.  

В горах Уиклоу, а точнее, в местечке под названием Глендалоу (т.е. «долина двух озёр») природные красоты элегантно сочетаются с рукотворными – я имею в виду монастырь, основанный ещё в VI веке святым Кевином.

Collapse )
Дремучие леса и чистейшие озёра, постройки полуторатысячелетней давности и живописные водопады, места как для пикников, так и для уединения… Этот национальный парк просто обязывает к длительному погружению. Конечно, однодневная экскурсия, охватывающая Килкенни и Уиклоу, по-своему удобна, ведь вечером ты уже оказываешься в Дублине со всей его цивилизацией, однако безумно жаль было покидать эти места, на которые в рамках такой экскурсии отводится всего два с половиной часа – при масштабах территории это просто ничто. Вид на горы Уиклоу с т.н. Верхнего озера (на фото внизу) – один из самых завораживающих, что я встечал в своей жизни, но времени, чтобы им насладиться, у меня было ровно 5 минут – после этого бегом нужно было преодолеть несколько километров по парку обратно, дабы не опоздать на последний автобус. Хотя, быть может, недосказанность это не самое плохое ощущение при расставании, оставляющее запал и надежду на будущие встречи.

Ирландские записки, часть 7. Коннемара (Кайлмор) и литературный Дублин

(эта серия путевых заметок не имеет никакого отношения ни к Казандзакису, ни к эллинистике в целом; автор здесь признаётся в любви к тому месту, которое мечтал посетить практически всю свою жизнь и потому не удержался от пространных зарисовок своей осуществившейся мечты)

День 12: Коннемара, Кайлмор

К двенадцатому дню, исколесив к этому моменту более половины страны, я было задался вопросом: неужели осталось ещё что-то, что может перекрыть впечатления от уже увиденного, от того же Мохера? Оказалось, может.

Этот умопомрачительный вид относится к аббатству Кайлмор, расположенному в Коннемаре, чуть севернее Клифдена, о котором речь шла в предыдущем посте. В отличие от большинства других ирландских достопримечательностей, история этих построек не столь обширна. Во времена кромвелевского нашествия бытовала поговорка «в ад или в Коннемару» - т.е. человеку, попавшему под английские репрессии, предлагался выбор между смертью и ссылкой в чрезвычайно непривлекательный тогда край. Всё изменилось в XIX веке.

История аббатства Кайлмор связана с Митчеллом Генри, врачом, промышленным магнатом, политиком и отчасти учёным. Особняк, ныне отданный монахиням бенедектинского ордена, он построил для своей жены, которая, оказавшись впервые в Коннемаре, немедленно влюбилась в этот меланхолически-живописный край.

Collapse )
Впрочем, ботанических садов по миру в избытке, а вот атмосфера Коннемары поистине уникальна, именно ею в первую очередь и хочется наслаждаться в аббатстве Кайлмор. А стоящий на берегу печального озера замок лишь добавляет ощущения каких-то сказочных мифических декораций.


День 13: Литературный Дублин

Несмотря на неофициальный статус IT-столицы Европы (в связи с обилием головных офисов крупных корпораций, что перебрались сюда благодаря более привлекательным экономическим условиям), большая часть Дублина остаётся георгианской и, соответственно, просто пропитанной атмосферой старины. 

(типичный образец георгианской архитектуры с разноцветными дверьми, что являются одним из символов города)

Культурное наследие Дублина самими ирландцами тщательно лелеется: город предлагает туристам всевозможные варианты погружения в своё славное прошлое - от так называемых «викинг-туров», когда весело катаешься по улицам с рогатым шлемом на голове, а под конец прогулки, которая заканчивается на воде, такая машина превращается в элегантную лодку…

…до самых разнообразных паб-кроулов, т.е. группового похода по пабам, объединённого некоей общей темой, чаще всего музыкальной. Лично мне, поскольку за две недели пребывания в Ирландии местный фолк уже успел приесться, наиболее интересным показалась идея совместить распитие вкуснейшего ирландского пива с литературой. В итоге мы с женой записались на литературный паб-кроул и не прогадали – это оказалось познавательно и забавно.

Collapse )

Вечерело… Пора было уже прикоснуться к ирландскому искусству в каком-то более ироничном ключе, что весьма свойственно местным – ирландская литература последнего столетия часто невероятно эксцентрична. Путь к месту встречи пролегал по набережной, мимо одной из визитных карточек города, мосту Хаф-пенни, названному так по тарифу, какой некогда взимался за проход по нему.

Литературные «аттракционы» в Дублине не исчерпываются паб-кроулами. Есть маршрут, посвящённый циклу рассказов Джойса «Дублинцы», когда актёры, а то и сама публика, наряжаются под старину.

Всего за 10 евро можно попасть на выступление одного актёра, менее чем за полтора часа бегло и в лицах рассказывающего «Улисса».

Мы же с женой решили выбрать паб-кроул, охватывающий не только творчество Джойса. Суть его такова: зрители собираются в одном из пабов и потягивают «Гиннесс», а два профессиональных актёра травят байки про самых известных ирландских писателей, время от времени декламируя фрагменты их произведений. На каждый паб отпускается где-то полчаса, после чего компания перемещается в следующий – тоже так или иначе связанный с национальной литературой. Наш паб-кроул начался вот так:

Между столиками вдруг выросли двое и давай браниться. Вскоре выяснилось, что они и рады бы отсюда уйти, да не могут, ведь они ждут Годо. Collapse )

Далее пришла пора отдать дань уважения учившемуся здесь Оскару Уайльду. Поскольку сама атмосфера паб-кроула настраивала на несерьёзный лад, рассказ о Уайльде вёлся актёрами жеманными голосами, недвусмысленно подчёркивающими сексуальные предпочтения великого ирландца. Тут особенно удалась сценка, повествующая о турне писателя-эстета по американской глубинке с лекциями о европейском искусстве чуть ли не перед простыми ковбоями, которые по ходу лекции о Микеланджело интересуются, а где этот парень сейчас, и, получив ответ, что он вообще-то умер, нахмурившись, вопрошают: «И кто его завалил?»
 

В качестве обратной связи с аудиторией актёры предлагали викторину, каждый вопрос которой был связан с каким-либо малоизвестным фактом из жизни соответствующего писателя, и один из таких вопросов – в каком виде спорта Оскар Уайльд в молодости подавал очень большие надежды - выявил поразительное: то был не аристократический крикет или теннис, а бокс! Что не слишком-то вяжется с образом изнеженного гомосексуалиста.

(памятник Оскару Уайльду в Дублине; как и памятник Джойсу, этот превосходно показывает сущность писателя: в данном случае ироничного гедониста)

Collapse )
На третьем пабе и втором литре пива самое время было вспомнить про Брэндана Биэна, писателя, знакомого с Беккетом и Камю, журналиста, симпатизировавшего ИРА и отсидевшего за покушения на двух полицейских, и просто алкоголика, начавшего выпивать ещё в раннем детстве, за компанию со своей бабушкой. По свидетельству его биографа, как-то раз один прохожий на улице спросил бабушку Биэна, дескать, что это, миссис, ваш милый мальчик такой перекошенный? На что бабуля флегматично заметила: «Он не перекошенный, он пьяный».

Столь яркая жизнь завершилась в 41 год от цирроза печени. Незадолго до смерти на вопрос интервьюера сформулировать своё кредо Брэндан Биэн чистосердечно рубанул: «Я – пьяница с писательским зудом».

Финальной точкой этого замечательного похода стал паб Дэви Бирна (Davy Byrne’s Pub), в котором Джеймс Джойс был завсегдатаем и который по слухам вывел в качестве места действия 8-й главы «Улисса», посвящённой еде. Паб всячески это подчёркивает: на самом видном месте висит портрет художника не совсем в юности…

Под стать и остальное оформление: на стенах картины импрессионистов…

Над головой цветастые витражи…

Ни дать ни взять – ресторан дома литераторов.

Это была одна из самых интересных попоек в моей жизни, и мне очень жаль, что ни до чего подобного в России не додумались. Быть может в Питере какие-нибудь энтузиасты и промышляют чем-либо похожим, но в Москве ничего такого не припомню. А как было бы интересно: походы по кабакам, связанным с какими-нибудь писательскими или политическими байками! Правда, для аутентичности вместо пива пришлось бы наливать наш чуть более крепкий национальный напиток, и до финальной точки тогда некоторые могли бы и не дойти… Ниже представлен ролик от самих актёров, кратко рекламирующий их программу.

Ирландские записки, часть 6. Голуэй, Араны, Мохер, Клифден

(эта серия путевых заметок не имеет никакого отношения ни к Казандзакису, ни к эллинистике в целом; автор здесь признаётся в любви к тому месту, которое мечтал посетить практически всю свою жизнь и потому не удержался от пространных зарисовок своей осуществившейся мечты)

День 9: Голуэй

Начать этот пост я хотел фразой про бесподобную красоту западного побережья Ирландии, но потом вспомнил, что приблизительно такими же словами можно охарактеризовать и южное, и восточное, и северное. Пожалуй, Ирландия как никакая другая страна способна удивлять непрестанно – в Килларни мне казалось, что я нашёл свой ирландский рай и дальше впечатления будут уже не такими сильными. Но ты продолжаешь путешествовать по стране, перед тобой открываются новые красоты, монастыри, дольмены… Ты вроде бы спокоен, поскольку эти зрелища уже не являются для тебя чем-то совсем необычным, как вдруг какой-то штришок - например, очередной дольмен, монастырь или замок, но в совершенно другом, уникальном сочетании с местными ландшафтами – снова заставляет замирать твоё сердце в благоговении; Ирландии удавалось глубоко будоражить мои чувства на протяжении каждого дня моего пребывания там, поэтому превосходные эпитеты, которыми я здесь удостаиваю западное побережье, ничуть не умаляют магию любого другого места Изумрудного острова.
Collapse )
После казни короля Англии Карла I 3-го января 1649 года армия Кромвеля отправилась в Ирландию, чтобы утвердить здесь свою власть. Возглавляемые одним из самых преданных сподвижников и доверенных лиц Кромвеля, полковником Питером Стабберсом, войска осадили Голуэй, и после капитуляции города в апреле 1653 года Стабберс стал здесь военным губернатором, и когда мэр Голуэя (как мы помним, из клана Линчей) попытался возразить против бесчинств, творимых англичанами в отношении жителей Голуэя, то тут же был смещён со своей должности. Более того, Стабберс ещё и под шумок присвоил себе дом мэра, этот замечательный особняк Линчей, который впоследствии превратился в паб King’s Head. 

Но какое всё это имеет отношение к голове короля? Самое прямое!

За несколько лет до осады Голуэя, когда Ричард Брэндон, палач города Лондон, отказался производить казнь короля, эмиссары Кромвеля были отправлены в Ирландию, Шотландию и Уэльс в поисках добровольца. Так вот, впоследствии соседом Стабберса в Голуэе оказался некий Ричард Ганнинг, главный кандидат на роль палача, казнившего Карла I и получившего в награду заднюю пристройку к замку Линчей – эдакую «цену королевской крови».  По слухам, Ганнинг часто хвастался в местных тавернах, что «его рука помнит крепость мышц шеи английского короля», но скорее всего тем человеком в маске, умело владеющим топором, на самом деле был… Стабберс. Сегодня ирландские историки прямо связывают Стабберса с казнью Карла I. После реставрации монархии в 1660-м году Карл II особым указом помиловал тех, кто восстал против его отца, тем не менее, он отдельно оговорил, что к Стабберсу это помилование не относится, и это, а также последующее исчезновение (!!!) Стабберса чрезвычайно красноречиво. Совсем недавно историками были найдены подтверждения этой версии, в частности, письмо, написанное Карлом II, в котором король называет Стабберса палачом, содействовавшим «гнусному убийству нашего царственного отца». В свете всего этого лично я склонен полагать, что Стабберс нашёл свою смерть в море от руки графа де Ла Фер… Да-да, тысяча чертей, Дюма не на пустом месте возводил сюжеты своих романов!

(интерьеры паба King’s Head, чья история помнит как местных мэров, так и легендарных палачей)

Collapse )

Хватает на Инишире и старинных построек: готический замок, церкви… Мне никогда не понять, почему такие вот пейзажи никогда не интересовали самых известных европейских живописцев или американских кинорежиссёров.

Всему хорошему всегда приходит конец, и мы попрощались с нашим возничим. Он укатил обратно к причалу за новой порцией пассажиров…

…а мы отправились на местный пляж.

Со стороны это может показаться рекламой «Баунти»: чистейшие воды, песчаный берег, ярко-зелёные водоросли… Но на деле это очень суровый баунти, лично меня хватило только на то, чтобы омочить ноги: ощущение было такое, будто опустил их в колодец. Неудивительно, что даже рыбаки тут далеко не все умеют плавать и совсем не жаждут этому научиться: в самом деле, в случае чего долго в этих водах не протянешь даже летом.
Collapse )
Честно говоря, когда речь заходит об описании Мохера, у меня опускаются руки – я в самом деле не знаю, способно ли слово, фото или видео адекватно передать магию этого природного феномена. Опять-таки, тут всё в непрестанном движении, статика отсутствует в принципе: шумит море, свистит ветер, сам воздух будто ходит ходуном (из-за висящей в нём водной взвеси). Когда стоишь на самом краю обрыва, то ощущение такое, будто ты поднялся на само небо – настолько высокими кажутся эти утёсы, обращённые к бескрайнему океану, а усиливают этот эффект птицы, что летают под тобой, гнездясь в расселинах внизу. Поразительная природная мощь длиной 8 километров и максимальной высотой чуть более 200 метров.  

По статистике эти утёсы – самое посещаемое в Ирландии место. Состоят они преимущественно из тёмного песчаника, поэтому упомянутая мной динамика касается и самой структуры Мохера: она непостоянная, а небольшие обвалы тут – обычное дело, потому повсюду стоят указатели уровней, за которые небезопасно заходить. Впрочем, некоторым именно это и нужно: ко всему прочему это ещё и излюбленное место самоубийц. Для этой публики здесь повсюду указаны телефоны психологической помощи.

На самой высокой точке утёсов ещё в 1835-м году была построена смотровая каменная башня, с её вершины панорама окрестностей охватывается максимально возможным образом.

Тем, кто решит отправиться к этому чуду, я настоятельно рекомендую поселиться на пару дней как можно ближе к утёсам, да хоть в той же деревушке Дулин. Те совокупные два часа, что я провёл, наслаждаясь Мохером с воды и с суши, - ничтожно малый срок. В тот момент мне вспомнился цикл картин Клоде Моне «Руанский собор», в котором художник запечатлел различные виды одного и того же собора в зависимости от времени дня, года и освещения. Вечно подвижный Мохер требует такого же подхода.

Ну, и касательно упоминаний в массовой культуре. В Ирландии все рекламные объявления связывают эти утёсы с одной из серий «Гарри Поттера», причём акцент в таких объявлениях делается именно на «Гарри Поттере» (и какие-то утёсы), хоть по мне так должно быть наоборот: грозный Мохер и очередной «Гарри Поттер».

С утёсов Мохер сделана и вот эта минималистическая фотография знаменитого Антона Корбайна, ставшая обложкой альбома U2 с красноречивым названием No Line on the Horizon.


Collapse )

Ирландские записки, часть 5. Килларни

(эта серия путевых заметок не имеет никакого отношения ни к Казандзакису, ни к эллинистике в целом; автор здесь признаётся в любви к тому месту, которое мечтал посетить практически всю свою жизнь и потому не удержался от пространных зарисовок своей осуществившейся мечты)

День шестой: национальный парк Килларни

Если бы меня поставили перед выбором: в каком месте в Ирландии провести отпуск, не выезжая больше никуда, – я, не раздумывая, выбрал бы Килларни.

В 2011-м году этот небольшой городок графства Керри выиграл ирландский конкурс Irish Tidy Towns Competition – соревнование, проводимое ежегодно с 1958-го года ирландским Департаментом охраны окружающей среды с целью поощрения самых чистых и аккуратных городов, посёлков и деревень Ирландии. В упоминавшейся уже эксцентрической комедии «Типа крутые легавые», на деле являющейся «энциклопедией британской жизни» в глубинке, вся псевдо-детективная интрига выстроена вокруг страшных и кровавых тайн, связанных с отчаянной борьбой за этот титул. Вышло чрезвычайно забавно, но если вдуматься, идея такого конкурса просто замечательна. Российским, часто невероятно загаженным местам не мешало бы взять её на вооружение. Главное, чтобы воплощение её не получилось бы как в «Легавых».
Collapse )
Главная достопримечательность этих мест вовсе не сам городок Килларни – очень уютный, но кроме ресторанов и пабов не предлагающий посетителям практически ничего. Зато сразу же за городской чертой начинается одноимённый и главный в Ирландии национальный парк площадью свыше 100 кв.км. На территории этого парка располагается цепочка озёр, горные хребты, дремучие леса, старинные памятники архитектуры, величественный водопад, тут водятся олени, барсуки, зайцы, уйма водоплавающих птиц… Вот такая идиллия начинается практически сразу же за официальным входом:  

Катишь себе на велосипеде мимо мирно пасущихся овец и коров, время от времени тебя обгоняет прогулочная конная коляска. Решаешь свернуть вглубь леса, просто так, наугад, и вдруг натыкаешься на руины старинного аббатства.

Это аббатство Макросс, некогда мужской францисканский монастырь, основанный в 1448 году. Место это неоднократно подвергалось опустошению, самое жестокое из которых было обусловлено нашествием войск Кромвеля.

Аббатство, тем не менее, неплохо сохранилось. Любой желающий может забраться на вершину его башни или побродить по стенам - никаких отдельных ограждений или заборов в парке нет, а обширная его территория располагает к тому, что даже в разгар туристического сезона тут всегда можно найти уединение. Самое же поразительное посетителя аббатства ждёт во внутреннем дворе.

Ты словно попал в древний миф, где всаженный местным божеством в дерево меч дожидается прихода достойнейшего воина. Ствол этого волшебного дерева будто закручен спиралью, изогнутые ветви тянутся ввысь, в небеса; цветовая гамма – серые, с поседевшим мхом стены и багровая земля – усиливают ощущение таинственности. И если бы сюда, в поисках Святого Грааля, явились рыцари, да сам король Артур или волшебник Мерлин, ты, кажется, не слишком удивился бы. Сложней поверить, что такие места могут ещё где-то реально существовать.Collapse )

Ещё один популярнейший прогулочный маршрут в Килларни это перевал Данлоу, проходящий промеж гор Макгилликаддис-Рикс и Пёрпл-Маунтин. Длина самого перевала составляет 11 километров – с учётом путешествия от самого Килларни до лодочной станции озера Аппер-лейк получается около 20 километров.

Перевал этот извилист и очень узок для автомобилей, потому популярные средства передвижения тут – велосипеды и конные повозки, которыми правят потомственные кучеры из числа местных жителей. Те, кто собираются преодолевать этот перевал на велосипеде или на своих двоих, должны держать в уме, что подъёмы порой предстоят весьма и весьма крутые.

Но физические усилия в избытке вознаграждаются.

Маршрут пролегает мимо 5 небольших и очаровательных горных озёр.

Отличительная черта всех природных достопримечательностей ирландской глубинки это поразительная безлюдность – но вовсе не из-за того, что тут никого нет. Напротив, наплыв туристов в Килларни весьма высок, в чём убеждаешься вечером на переполненных городских улочках, но по пригородам и бескрайним заповедникам он как бы «размазывается»  таким образом, что уединения хватает на всех. При том, что и перевал, и национальный парк, да и вообще весь этот полуостров – место отдыха чуть ли не для всей страны.

Collapse )

По полуострову Айверах (он же полуостров Керри) проходит  один из самых известных туристических маршрутов в Ирландии - кольцо Керри, привлекающее туристов уже не одно столетие своей естественной красотой. Длина этого маршрута составляет 180 километров, и преодолевать его предлагается как на автомобиле, так и на велосипеде.

Collapse )
Крупнейший из двух Скеллигских островов – Скеллиг-Майкл, т.е. «скала архангела Михаила»,  расположенный в 15 километрах отсюда. На этом крутом острове-утёсе в конце VI в. н. э. был построен монастырь, благодаря своей труднодоступности прекрасно сохранившийся до наших дней. То была самая западная точка, куда мог в поисках Бога добраться тогдашний человек. Монастырь объявлен в 1996 г. памятником Всемирного наследия ЮНЕСКО, но ныне по всей Ирландии он связывается с последней частью «Звёздных войн» - именно тут поселился постаревший Люк Скайуокер. Финальная сцена «Пробуждения Силы» снята, кажется, вообще без всяких спецэффектов – именно так этот остров и выглядит, именно в таких цветах и именно с такими каменными кельями в виде пчелиных ульев.

Излишне упоминать о том, что вся сувенирная продукция на острове Валентия и рядом выполнена в стилистике «Звездных войн».

Хотя, как я уже упоминал, Ирландия представляет собой один большой национальный парк, однако кольцо Керри выделяется даже на этом фоне. Потому неслучайно, что в этих краях регулярно селятся самые известные люди планеты. В частности, в приморском городке Уотервилль, следующей точке нашего маршрута, на протяжении многих лет проводил свой отдых Чарли Чаплин. Парусный спорт, шикарные поля для гольфа, верховая езда… Богачи тут явно чувствуют себя в своей тарелке. Но, повторюсь, нигде вы не увидите никакой сегрегации – все эти красоты практически никак не огорожены, и насладиться ими можно и в относительно бюджетном формате: большинство туристов здесь путешествуют на велосипедах, останавливаясь на ночь в многочисленных мотелях.

Collapse )

Обратим внимание на выпуклость ландшафта в долине: когда на неё смотришь сверху,  зрелище безумно завораживает.

Это сложно передать словами и двухмерной фотографией, но просто поверьте: в условиях, когда океан, небо и туман сливаются в единую подвижную субстанцию, ты ощущаешь себя словно внутри сферы, не понимая, где тут верх, где низ, а кривизна пространства лишает всякой способности судить о масштабах и расстояниях. На ум тут же приходит Толкиен и прочее фэнтези; никогда прежде мне не доводилось видеть, чтобы граница между реальным и воображаемым была такой зыбкой. Воистину кольцо Керри – край неиссякаемых чудес.